— Они идеальны, — прошептала я, убирая фотографии. — Отнесу их вниз после ужина.
Аугусто улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз, но в ней читалась вся наша проклятая сопричастность. Он протянул мне руку в молчаливом приглашении вернуться к нашей рутине видимости: благотворительным ужинам и фасадным улыбкам.
Я взяла его руку, впитывая силу и защиту, заключенные в этом пожатии.
Стеклянная клетка по-прежнему окружала нас своей роскошью и изоляцией, только теперь я знала правду. Клетка не служила для того, чтобы держать меня в плену.
Она существовала, чтобы гарантировать: в тот день, когда голод вернется — а мы оба знали, что он вернется, — мир будет именно там, где мы хотим. Снаружи, беспечный и уязвимый.
Мы вместе вышли на террасу, два хищника на отдыхе, взирающих на лесной горизонт. Солнце садилось, окрашивая небо в цвет крови, которая теперь текла в моих жилах, спокойно и удовлетворенно.
Мы были самым тщательно оберегаемым секретом мира. И наше царствование только начиналось.