- Понял, - произносит он продолжая улыбаться и касается моей руки забирая вату. - Наверное достаточно. Жить буду.
- Тут мазь есть, - роюсь в контейнере, вытаскивая измятый металлический тюбик. - Она вроде заживляющая, - протягиваю ему.
- Мажьте, - он слегка задирает подбородок и убирает руки за спину.
- Юль, я на веранде накрыла! - кричит мама из кухни.
- Хорошо, - отвечаю ей слегка севшим голосом и прочищаю горло. Аккуратно провожу пальцем по его шее, чувствую бьющийся пульс.
- Пообедаете с нами?
Он неопределенно пожимает плечами.
- Идемте, мама уже накрыла.
- Вы совсем не изменились.
Резко оборачиваюсь назад. На стене висит несколько фотографий. На одной из них, мне лет десять. На моей голове огромная фиолетовая шляпа с перьями, на шее боа того же цвета.
Не удержавшись прыскаю от смеха. На этом фото у меня такое недовольное выражение лица. Помню, как в школе на меня буквально силой нацепили этот наряд и заставили улыбаться. Добровольно принудительное костюмированное фотографирование было обязательным ритуалом в нашей школе когда-то.
- Шутите? - не могу сдержать смеха.
- Ну... вы определенно стали краше, но настроение, написанное на лице осталось прежним. Они выжили?
- Кто? - вскинув брови смотрю на него.
- Те, кто обрядил вас в это великолепие.
- Пойдемте, есть борщ, - смеюсь оставляя его вопрос без ответа.
- А что случилось расскажите? Вы ведь не котенка с дерева меня снять позвали.
- За столом расскажу, может посоветуете нам что-нибудь, - киваю на выход.
Глава 17
Продолжая улыбаться Юля провожает меня на открытую веранду. У ее родителей очень светлый, по-настоящему уютный дом. По стенам развешены фотографии и детские рисунки в деревянных самодельных рамках. Яркие занавески, бумажные обои в цветочек, бесчисленное количество фарфоровых безделушек повсюду.
Все это так отличается от дома моих родителей. Мама хоть и мнит себя заслуженной домохозяйкой, по факту является лишь заслуженной офицерской женой. На этом поприще ей нет равных, с отца она пылинки сдувает и превозносит его как великое божество. Готовит она исключительно по особым случаям. Вот сегодня готовила что-то. Судя по бордовому переднику, в который она была облачена, приезд Вики был тем самым особым случаем.
Ремонт в родительском доме дизайнерский, выполненный в неоклассическом стиле. Даже боюсь себе представить лицо моей матери, в том случае если кому-нибудь придет в голову развесить рисунки Анютки на стенах в гостиной.
- Давайте! Проходите, проходите, - вокруг круглого деревянного стола суетится женщина. - Здравствуйте! - кивает мне она и тут же представляется: - Елена Михайловна.
- Максим, - отвечаю ей параллельно кивая головой.
Юля указывает мне на стул. Присаживаюсь. Она скрывается в дверном проеме кухни вслед за матерью, шелестя нитяными занавесками. Через секунду выносит корзинку с хлебом и сметану.
Сын своей матери уже сидит за столом и наяривает дымящийся борщ. Он совершенно не похож на Юлю, но вот эмоции, постоянно присутствующие на его лице, подтверждают их явную родственную связь. Пацан дергает из корзинки кусок черного хлеба и засунув в рот большую половину ломтика, сосредоточенно жует не сводя с меня глаз.
Передо мной стоит глубокая пиала с борщом густо засыпанным зеленью. Впервые за весь сегодняшний день чувствую себя как-то неловко. Но мне дико хочется жрать, поэтому подхватываю со стола ложку и опускаю ее в тарелку. Юля уже сидит напротив меня и наблюдает за мной почти так же внимательно, как и ее сын.
- Ну… рассказывайте, - смотрю на нее, склонившись над ароматной тарелкой.
- Мам! А папа где? - Юля отщипывает пальцами кусочек хлеба, оборачивается к матери.
- Лёёёняя! - тут же разносится громкий голос Елены Михайловны.
Пацан продолжает прожигать во мне взглядом дыру.
- Все остынет сейчас! - кричит женщина перевесившись через перила, огораживающие веранду.
- Не остынет, - бубнит Денис, - жара под сорок.
- А, ты уже справился? - заглядывает через его плечо бабушка.
- Ага… очень вкусно бабуль.
- Оооо, какие люди! - разносится раскатистый голос хозяина дома и стук закрывающейся калитки. - Мишка, ну ты хоть иногда на глаза бы появлялся! - громкий, радостный голос отца Юли и еще чей-то приглушенный басистый, становятся ближе. - Мать, у нас сегодня гостей как-никогда! Не было бы счастья…, - смеется он проходя на веранду провожая гостя. Пользуясь тем, что внимание теперь переключено на другого человека, активнее работаю ложкой. Бл…ть, вкусно!
- Добрый день, - мужик обнимает Елену Михайловну, та приветливо ему улыбается. - Ты как? Нормально себя чувствуешь? - обращается к Юле и протягивает руку Денису, тот достаточно красноречиво игнорирует его жест, двумя руками потянувшись за тарелкой с салом и пером зеленого лука.