Глава 1
Ночь. Темнота. Где-то далеко разносятся звуки вышедших на охоту животных. Совсем рядом громко ухает сова, заставляя заозираться и в панике искать источник опасности. В тот момент, когда я вижу белое оперение перед своим лицом, выдох облегчения проходит с каким-то жутким скрипом в уставших от бега легких. Секунда настоящего ужаса заставила меня очнутся от того вязкого состояния, в котором я пребывала уже… сколько? Час? Два? В какой момент время перестало иметь значения, хотя для моей жизни сейчас каждая секунда промедления могла стать фатальной. Вздыхаю еще раз и, цепляясь за стволы деревьев, делаю шаг. Стараюсь не морщиться, когда вес приходится переместить на больную ногу. Кровь…ее так много. Она выходит рваными толчками, оставляя за мной тянущийся бордовый след: на деревьях, в местах, где я хваталась руками, на траве, где я шла, на кустах…
Я вроде перевязывала ногу еще там…рядом с ним. Но, может быть, что это просто мне показалось. На свое состояние в тот момент мне было ровным счетом наплевать, и если бы не данное ему обещание, я не сдвинулась бы с места.
Нужно пройти еще немного. Еще шаг. И еще.
Я буквально заставляю свое тело пробираться вперед по лесу, вместо того, чтобы уже позволить ему сползти по ближайшему дереву вниз и горько заплакать.
Зачем оно теперь все?
Я отчаянно трясу головой, отбрасывая все ненужные мысли. Я должна дойти. Я обещала ему.
Звон в ушах становится все сильнее, и я сглатываю ставшей вязкой слюну. Сколько еще я смогу пройти в таком состоянии, прежде чем на меня наткнется какое-нибудь животное? Или, что еще хуже и, по правде говоря, вероятнее, через сколько меня нагонят они? Лучше бы и не было вовсе никакой надежды на спасение, чем пройдя и пережив так много, потерять все сейчас.
Надежда
О какой надежде я говорю, Луна. Все мои надежды сейчас лежат на пыльной, грязной дороге на полпути сюда. У этой надежды рваная рана и воткнутый в сердце меч. Об его труп споткнуться эти ужасные люди, или к нему приведут собаки, специально надрессированные на поиски таких как мы. Что будет с телом моего любимого, после того, как его найдут, я просто запрещала себе думать. На достойные похороны можно даже не рассчитывать.
Все, что мне оставалось - это молиться, чтобы наша покровительница великая Луна встретила его душу на своем пороге и провела в последний дом – всеединый Лес. Лишь лучшие из нас могут найти свое пристанище под его уютными кронами: пробежаться по мягкой, словно облако, листве; напиться из кристально чистых родников, дарующих забвение от переживаний и боли, с которыми душа пришла в иной мир; а после под шум перебираемой озорником-ветром листвы навсегда обрести покой и заснуть.
В мыслях о нем забываюсь и делаю неосторожный шаг, из-за чего больная нога меня подводит и подворачивается буквально на ровном месте, а я, не в силах устоять, падаю всем телом в грязь. Результатом становится добавление пары гематом на и так порядком покалеченном теле. Острая резь, прошедшаяся от головы до пальцев на ногах, не стала чем-то неожиданным, я привыкла к боли и научилась ее терпеть, но сейчас назревала острая проблема…я больше не могла встать.
Я дергаюсь, пытаюсь опереться на руки, подтягиваю все свое тело и падаю. Падаю. Падаю. Слезы все же текут из моих глаз, и я не знаю, как их остановить. Он отдал все за меня и ради меня, но сил идти больше нет. Понимаю, что предаю и его и себя этим отчаяньем, но ничего не могу с этим поделать…все кончено. Я закрываю глаза и вижу его лицо, упрямый взгляд медовых глаз, длинную челку, что всегда ему мешала, и он в раздражении каждый раз отбрасывал ее в сторону. На секунду его лицо меняется, становится мягким. Он всегда так смотрел на меня. Мелкие морщинки разглаживались, все лицо становилось добрым и светлым, и мне всегда хотелось улыбнуться в ответ. И я улыбаюсь…
- Ты не можешь сдаться! Аделаида, что бы ни случилось, мы не сдадимся, слышишь?! – я вздрагиваю всем телом и открываю глаза. На безумный миг мне показалось, что он рядом. Что день, который так безжалостно отобрал все, что мне было дорого, окажется лишь дурным сном, и я снова смогу дышать полной грудью.
Реальность остается неизменно безжалостной.
Я все еще одна и не могу идти. Вокруг ночь и мне все еще грозит опасность. Но что-то глубоко внутри пробудилось от миража, созданного моей фантазией, безумием или чем-то еще. И это что-то не позволило мне больше лежать и ждать своего конца, оно хотело бороться.