Голубые глаза Антуана следили за каждым ее жестом. Он выглядел чуть ли не влюбленным, и не из-за минутной вспышки внезапной страсти. Оксана старалась держать себя в руках и не верить, что это та самая любовь с первого взгляда, но он явно был ею очарован и не скрывал этого. Он постоянно подавался всем корпусом вперед и вглядывался в нее, как во что-то редкое и удивительное, будто целую жизнь искал только ее и теперь нашел.
Оксана держалась отлично.
От его ласковой и доброй улыбки напряжение спало, и она расцвела. Осмелев от такого внимания, девушка с интересом наклоняла голову и вслушивалась в каждое его слово. Его шутки забавляли ее. И она не скрывала того, как сильно ей понравился этот мужчина. Девушка говорила с ним и на русском и на английском, бегло перескакивая с языка на язык. А он отвечал ей на французском, английском и русском.
Их постоянный смех привлекал внимание всего зала. И они виновато перемигивались, как заговорщики.
«Что я ела тогда? Я не помню... Я помню только его улыбку, глаза и бархатные голос с твердым произношением: ОКСАНА.
Когда пришло время прощаться, он посадил меня в свою машину… Это было очень глупо с моей стороны. Но я помню, чего я испугалась тогда. Я испугалась той жизни, его жизни, которую никогда не знала и не могла
узнать, если бы не встретила его».
И Антуан, задержав в легких воздух, прямо сказал:
– Ты выйдешь за меня замуж?
Девушка изумленно уставилась на мужчину.
Сначала она подумала это шутка, они знакомы-то пару часов, и захмелела от счастья, а не от алкоголя. И сама не знала, почему, но сказала то, что сказала:
— Я не хочу быть вашей… твоей… — поправилась бегло. — Женой. Мы можем просто остаться... мм... друзьями?!
Он приблизился к ней. Сжал голову в своих горячих ладонях, словно это был волейбольный мяч и тем же властным с красивой хрипотцой голосом прошептал:
— Друзья у меня есть. Мне нужна жена!
Ее пронзили страх и дрожь, но он снова улыбнулся, и Оксана доверилась ему. Она согласилась спустя два часа знакомства.
–Да.
От счастья он как мальчишка вскинул руки и радостно сообщил всему звездному небу:
– Да... она будет моей...
ГЛАВА 4
Франция
– Я тогда до конца не осознавала всего происходящего. Все это было на сплошном адреналине. Дорогие шмотки, миллионер, который, увидев тебя, тут же решает жениться. Я ехала в машине, и у меня безумно горело лицо. Я опустила стекло и смотрела на прохожих. Я помню то ослепляющее чувство превосходства над ними. Сидя в шикарном салоне автомобиля, где пахло как в ювелирном магазине, я за секунду отделила всех простых людей от себя. Водитель был в белой рубашке. И мысленно он был уже моим другом, а снег за окном и замерзшие люди казались ненастоящими. Водитель близко подъехал к дому, не замечая прохожих, которым пришлось тут же прижаться к обочине. Мне ни капельки не было неудобно или стыдно за это, это воспринималось привычно, как надо. Водитель открыл мне дверь, и я вышла уверенно и гордо, ощущая себя тем славянским золотом, на которое надо смотреть только с восхищением и придыханием, как это делал весь вечер Антуан.
– Неужели у всех русских девушек так сносит крышу от…
– Денег? Власти? И красивых мужчин, которые проявляют к тебе должную заботу с первых секунд знакомства? В России все почему-то привыкли страдать. Русский человек вообще без страдания не ощущает себя живым и настоящим. Антуан научил меня радоваться, но радоваться хорошо, когда не думаешь ежесекундно о куске хлеба. И русские очень терпеливый народ...
– Оксана, я понял, что вы любите свою страну... Что было дальше? Тебя разве не смущал возраст Антуана? Что ты о нем знала?
– В тот вечер я толком ничего не узнала, кроме как то, что он любил старый кинематограф и какие-то антикварные вещи. О бизнесе он ничего не говорил, и точно помню, что он не рассказывал, как обратился в агентство. У меня ни разу не было ощущения, что он платил за это свидание. А заплатил он очень много... и даже не двадцать тысяч евро, а намного больше...
Москва
Влада дома не оказалось. Оксана в полумраке села в кресло, поджав ноги к груди и мечтательно глядя сквозь стены.
«Неужели это не сон? И этот мужчина существует? Когда мы снова увидимся? И когда же мы поженимся?»