— Тем более.
Яна Альбертовна качает головой, делает еще один глоток вина и отставляет бокал. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с этой замечательной женщиной, меня топит восхищение ее умением решать самые разные проблемы, одновременно сглаживая острые углы. Но такой растерянной я вижу ее впервые.
— Я не выдала твой секрет только из любви к тебе, Таисия. Не знаю, что уж у вас там случилось, и не приветствую образ жизни Ивана, который он вел, когда остался один. Но тут есть проблема, — ее голос тускнеет. — Ему на мое мнение стало все равно.
— Думаю, вы преувеличиваете. Ваня вас любит.
Она качает головой и опускает глаза.
— Так получилось, что после вашего разрыва мой сын, добротой и уважительным отношением которого я всегда восхищалась, изменился. У него ведь даже переходного возраста как такового не было, — усмехается. — Все учителя удивлялись. Школа, армия, потом университет — всегда идеальные показатели, Соболев Ваня везде на первых строчках. Никогда бы не подумала, что с ним такое случится. Я даже к психологу обращалась.
— И что сказал психолог?
— Сказал, что такое часто бывает с идеальными детьми, ставшими идеальными взрослыми. Любой возраст задуман природой для чего-то, а бунтарство в мальчике — тем более.
Прикрыв лицо руками, снова хочу справиться с чувством вины. Уверена, Яна Альбертовна делится со мной не для этого, но быть безучастной не могу. Мне жаль, что мой уход спровоцировал разлад в близких отношениях Вани с родителями.
— Думаю, если Иван узнает, что я скрыла от него правду об Алисе, он не будет со мной церемониться. А уж если муж узнает… — она изображает ужас, а потом лучезарно улыбается, сверкая увлажненными глазами. — У нас и так в последнее время период не из лучших.
— Ваня попросил развод, — выпаливаю, морщась.
Алкоголь расслабляет, и я наконец-то проговариваю эти слова вслух.
Впервые.
Отвожу взгляд в сторону, рассматривая отблески света на поверхности кухонного гарнитура.
— Ты же понимаешь, что тогда он все равно узнает. Так просто вас не разведут…
— Знаю, — киваю. — Конечно, я об этом знаю.
— Не хочешь развода? — Ставит в тупик.
Отшатнувшись, натягиваю рукава кофты и впиваюсь ногтями в мягкую ткань.
Хочу ли я развода?
Я гоняю прозвучавший вопрос по буквам день за днем. Туда-сюда. Мучая себя. Терзая. Этот пазл сложен даже сейчас, спустя время, что еще раз подтверждает — тогда я бы не смогла.
И дело не только в том, что мой муж меня не любит.
Я ведь и правда выходила за него навсегда. Мечтала, что Ваня будет моим единственным мужчиной. И наверное, это смешно, но все два года даже думать не могла еще о ком-то.
А он? Он смог. У него девушка.
Мне плохо оттого, что кто-то занял мое место в его жизни. Хотя фактически понимаю, что я тоже занимала не свое. Но так отчаянно хочется надеяться…
Подняв глаза к потолку, снова часто дышу и, решившись, выталкиваю из себя:
— Хочу. Я тоже хочу развод.
— Тогда познакомь Ваню с Алисой. Мне кажется, сейчас самое время, — с грустью произносит Яна Альбертовна.
— Так и сделаю, — соглашаюсь и поднимаюсь из-за стола.
Глава 8. Таисия
После принятого решения я всю ночь пыталась заснуть, но так и не смогла. Ни на минуту не сомкнула глаз, как бы ни старалась. Та отсрочка, которую я сама себе дала, наполняла мою душу спокойствием. Сейчас оно благополучно помахало мне ручкой, а на смену пришла невообразимая паника.
Соболев, конечно, не поймет.
Никогда не примет и не оценит мотивы моих действий, но ему придется смириться с тем, что у нас есть дочь.
Дочь, которая мгновенно считывает мое настроение и все утро капризничает. Даже присутствие Яны Альбертовны Элли не останавливает. Она отворачивается от завтрака, плачет при виде Ярославы, и на работе я оказываюсь, мало того, что в паршивом настроении, еще и не в лучшем виде.
— Я не смогу, — отрицательно качаю головой на предложение Максима съездить в родной город, чтобы лично посмотреть на строящиеся стены новой школы.