— Мое высшее образование подтверждено дипломом государственного образца, — выговариваю медленно. Практически по слогам, чтобы даже такой, как Соболев, это понял.
Он безразлично переводит взгляд на Макса, будто его недоумение по поводу моей некомпетентности высказано не мне, а прямому руководителю.
— Именно так, — кивает Янковский. — Все наши сотрудники при приеме на работу подтверждают квалификацию документами. Таисия в том числе.
Моя теплая улыбка, предназначаемая ему, сходит с лица, как только я снова смотрю на Ваню.
Думаешь, ты все обо мне знаешь? Ни черта ты не знаешь!..
При этой мысли сердце сбоит.
— Удивительно, что мы снова встретились, — пытается разрядить обстановку Макс. — Как тогда, в Турции. Помните?
Понимая, что у нас с Ваней нет настроения предаваться воспоминаниям, продолжает уже по-деловому:
— В любом случае приятно будет поработать вместе.
— Мы еще не приняли решение, — обрубает Соболев, поднимаясь и застегивая верхнюю пуговицу классического пиджака. — С недавних пор мы с москвичами не работаем. Выйду покурить. Общайтесь, — грубо кидает Громову.
Мир сосредоточенно кивает.
Пока Ваня устремляется к выходу из зала, я жадно отпиваю воду из стакана, любезно предложенного официантом, и украдкой рассматриваю широкую спину.
Два года — не такой большой срок для внешних изменений, если только ты не разнесла в пух и прах свою гормональную систему, но Соболев стал другим. Увы, не хуже.
Взрослее, солиднее и будто выше. Неизменной осталась только коротко стриженная голова и особая выправка десантника.
— Давайте обсудим дизайн, — отвлекает меня Мирон. — Думаю, так мы быстрее поймем объем планируемых работ и уже совместно с Иваном примем решение о сотрудничестве.
— Без проблем, — отвечает Макс, поворачиваясь ко мне: — У нас все готово?
— Естественно. — Открываю папку и выкидываю из головы мысли о мужчине, до которого мне не должно быть никакого дела.
Ваня возвращается через пятнадцать минут, принеся за собой шлейф воспоминаний в виде запаха табака. Я мысленно задерживаю дыхание, чтобы прогнать их. С опаской наблюдаю, как Соболев снова расстегивает пуговицу на пиджаке и садится напротив. Вальяжно откидывается на спинку стула и кладет ладони на бедра.
Мой голос становится тише и неувереннее, мысли сбиваются в кучу, волнение проявляется даже в том, что я начинаю беспрестанно поправлять волосы, которые, я уверена, лежат идеально.
На помощь приходит Максим.
— Думаю, достаточно, Тая, — останавливает и продолжает сам: — Мы ввязались в тендер от Министерства образования, толком не понимая, что именно от нас требуется. Инновационные образовательные центры такого уровня до нас никто не строил. Строительство будет вестись одновременно в пятнадцати городах, масштаб колоссальный, поэтому я, насколько возможно, упрощаю работу, но мне нужны опытные субподрядчики на местах. Ваша компания зарекомендовала себя с позиции серьезного, взвешенного подхода и качества. Поэтому дело за вами.
С облегчением выдыхаю и смотрю на Мирона, листающего страницы моего проекта. Такую же папку я положила и Соболеву, но она так и осталась нетронутой.
Мои уточнения больше не требуются, но на эмоциях и азарте продолжаю:
— В целом моя миссия в этом проекте как дизайнера следующая: создать максимально удобное и безопасное пространство для детей, при этом функциональное и современное. Перед тем как начать работу, мы провели опросы среди учителей, детей старших классов и родителей. Выявили их ожидания и предпочтения, которые я использовала в дизайне. Он, как вы видите, минималистичный и эргономичный. Простота — залог успеха.
— Вау, Тая, — одобрительно выдает Мирон.
— Ты проводила опросы среди местных в Городе? — впервые обращается ко мне Ваня.
— Здесь, в Москве и Подмосковье…
Его губы кривятся.
Опустив подбородок, пытаюсь сконцентрироваться на пояснительной записке к проекту, но буквы на белой бумаге расплываются перед глазами. В родном городе я была лишь однажды и то проездом. Навещала могилу отца.