— Ярослава придет через полчаса, — сообщаю.
Найти хорошую няню в Москве — задача не из легких. Та, которую отыскала я, в буквальном смысле нарасхват, поэтому пришлось довольствоваться малым — плавающим графиком и почти неподъемной стоимостью за час. Правда, приобрела я тоже много: профессионализм, пунктуальность и отличное отношение к самому дорогому, что у меня есть.
Телефон моргает вспышкой, и я проверяю мессенджер.
— Бабушка приезжает, Алиса, — улыбаюсь. — На следующей неделе будет в командировке. Какая отличная новость с утра.
Радуюсь за себя и за ничего не понимающую дочь, но тут же вспоминаю про вчерашнюю встречу века.
— Ты какая-то расстроенная, — замечает внимательная Адель.
Я сосредоточенно кормлю Алису, отвлекая игрушкой.
— Вчера с Ваней случайно встретилась, — коротко смотрю на сестру.
— Твою мать! Тая! — кричит она на всю квартиру.
Алиса вздрагивает и отшатывается, испуганно прижимая ладошки к груди. Серо-зеленые глаза округляются от страха, взгляд растерянно мечется по кухне в поиске опасного источника.
— Тш-ш, тише, моя девочка, — глажу ее по голове и шикаю на сестру.
— Прости, Эл, — извиняется Делька и шепотом продолжает: — Надеюсь, ты вдарила этому козлу за меня?
— Никому я не вдарила и вовсе не собираюсь, — закатываю глаза.
Прячу взгляд в тарелке с кашей.
— А надо было, Тая. Ну… хотя бы ты не растеклась при виде него тряпкой?
— А-дель! — повышаю на нее голос.
Сестра вскакивает и упирает руки в бока.
— Ты снова его простишь, тут и на «Битву экстрасенсов» ходить не надо, — злится она.
— Мне не за что его прощать, — тихо признаюсь. — Невозможно заставить человека любить, даже если сам его любишь.
— А ты любишь? Все еще его любишь? После всего, что мы тут пережили?
Сжав зубы, мягко толкаю еще одну ложку каши в ротик дочке и слабо мотаю головой.
— Нет, — тихо отвечаю. — Я Ваню больше не люблю. Все прошло.
— Ну сла-ава Богу.
Оставив Алису играть с Адель, принимаю душ и по просторному коридору иду в свою спальню, чтобы собраться.
Когда папа оставил наследство, по завещанию поделенное пополам, между нами, мы с Адель решили вложить свои деньги в недвижимость в столице. Мама хотела оспорить волю отца через суд, поэтому ее долю, как супруги, я отдала собственной квартирой в родном городе. По-моему, мать осталась довольной.
Эти решения были очень важными. С сестрой мы познакомились сразу после смерти отца. До этого даже не представляли о существовании друг друга. Не знаю, родная кровь или сильное желание обрести близкого человека, но что-то из этого позволило нам действительно стать сестрами. Самыми настоящими.
Дождавшись Ярославу и попрощавшись у порога с моей Элли, я заезжаю на заправку и по утренним пробкам добираюсь на первой скорости до работы.
Офис «Формулы строительства» крутой. Мне не нужно пребывать в слепой иллюзии, чтобы понять: устроиться на работу в такое место без протекции Макса я бы не смогла. С ним мы познакомились на отдыхе. Я тогда была полностью поглощена завязывающимися отношениями с Ваней, поэтому на Янковского не особо обращала внимание, но мы успели обменяться контактами.
Максим периодически поздравлял с праздниками. Несколько сообщений за год. Не больше. Я вежливо откликалась, благодарила и отвечала ему тем же. Как-то переписка затянулась, он узнал, что я в Москве, и предложил встретиться. Я спросила, не будет ли он против, если мы погуляем в парке с коляской?
Так я обрела хорошего друга и руководителя в одном лице.
В моей жизни, наполненной тоской, сожалениями и мамскими буднями, наконец-то началась светлая полоса, которая, как я понимаю, сегодня… закончилась.
Потому что в ультрасовременном, разграниченном стеклянными перегородками помещении, отведенном для отдела дизайна, меня дожидается Соболев.
Мой муж собственной персоной стоит, отвернувшись к окну и разглядывая утреннюю Москву. Одна лишь мысль, что мы ночевали в одном городе, но в разных местах, бьет мне под дых. Больно и безжалостно. Все, от чего я бежала, все равно меня настигло.
Горько усмехаюсь. Хоть что-то у нас с Ваней осталось общее.
Мы оба спим… с Алисами.
Вихрем залетев в свой закуток, роняю сумку на стул и прикрываю полароидную фотографию дочки кейсом для хранения канцелярии. Бросив взгляд на стену, замечаю время.
Десять минут одиннадцатого. Просто прекрасно.