Момент Х
Мир пошатнулся. Иногда мы даже не представляем как в один миг все разделяется на до и после. Одно прощание и в горле уже намертво засел ком, одно никогда и ты уже навсегда от чего-то отрекся, одно прошу, и мы готовы сделать все, одно невиновен, и все принципы уже летят в бездну, а непогрешимые идеалы разрушены. И в этот день, который одни запомнят как день первого поцелуя, а другие лишь еще одним счастливым днем. Эта девушка запомнит как день когда она очень спешила. Она со всех ног бежала по этим мерзким и промозглым улицам, а в голове было только одно «Лишь бы успеть, лишь бы он ничего не натворил пока меня нет». Голова кружилась, а легкие жгло из-за недостатка воздуха. Она превысила даже возможности вампирского организма. Ее плащ уже был изрядно подран, а ботинки насквозь промокли из-за того как часто она наступала в лужи, что образовались в связи с недавним ливнем. Она гнала на невероятной скорости, и совершенно не думала, о том что ее организм уже работает наизнос. Она боялась потерять его, боялась, что пропадет единственная ниточка что может показать как несправедлива жизнь и как столбы общества убивают его изнутри. И вот еще один поворот, там за углом. Он должен ждать ее там. Он должен.
Она повернула и вдруг весь мир рухнул. Его там нет. Она опоздала. «Может он просто не пришел, может раскусил ее план и не пришел» крутилось в ее голове,но она понимала, нельзя игнорировать этот вязкий запах с металическим привкусом так хорошо известный всем вампирам. Она боялась. Боялась сделать шаг, пойти ведомая первородным инстинктом и увидеть то что станет ее новым ночным кошмаром. Мать всегда говорила, если очень сильно чего-то боишься, то ты просто обязан это сделать. Но Велимира не чувствовала себя обязанной. Она снова стала маленькой девочкой, что тряслась под лавкой от грозы. Она колебалась ровно секунду, что показалась ей целой вечностью, как бы слезливо это не звучало. Но потом она сорвалась она побежала окликая его по имени. Ей казалось, будто его отклик решит сразу все проблемы мироздания. И вот, она заворачивает за угол и видит его силуэт. Он стоит оперевшись на стену, «просто устал», проскочила мысль, «сейчас он рассмеется, пошутит свою тупую шутку и они вместе найдут выход». Но он не смеялся, он просто медленно стекал по стене и с каждым мгновением его дыхание становилось все труднее и труднее, а его сердцебиение все медленнее и медленнее.
—Славяночка—прохрипел он когда Мира упала перед ним на колени—Я ждал тебя
—Я здесь, я здесь, моя головная боль— Руки девушки дрожали и пачкались в крови парня, клыки удлинились из-за естественной реакции на кровь.
—Ты опаздала, я тут слегка— в этот момент его прервал жуткий кашель
В его животе зияла дыра, если бы они могли, если бы только была возможность добраться до лекаря, но они окружены, полиция не даст им выйти из оцепления. И тогда она принимает единственно верное решение. Единственное решение, что сохранит жизнь этому несносному парню. Она прокусывает запястье и направляет его ко рту Тэхёна.
—М.— тот протестующе отклоняет голову, вызывая жуткое желание прибить его сейчас же— я не…то чтобы в…в..восторге от перспективы…стать—тут он закашлялся, выплевывая кажется последние капли крови— живым мертвецом
— Еще чуть-чуть и ты станешь мертвым мертвецом— шипит девушка насильно прикладывая свое запястье к его губам.
В этот момент парень стал брыкаться так сильно что даже смог отпихнуть ее.
Она не станет уговаривать его, не станет умолять. Это его жизнь, она уже мертва. Она не будет просить…ну может если слегка
—Прошу тебя, ты же знаешь, это поможет, ты не умрешь— только сейчас Мира осознала как жалко звучит ее голос.
—Я уже мертв, славяночка— он звучал настолько же отчаянно, насколько она звучала жалко. Он будто смирился, будто всю свою жизнь он сиял настолько ярко, для того чтобы вспыхнуть еще один раз, последний.
Перед глазами пронеслись события, что произошли в участке. Она так много узнала. И не сможет рассказать ему, не сможет услышать его неадекватные предположения. И как назло опять начало моросить. Будто мир решил сделать этот миг еще трагичнее. Она старательно слушала его сердцебиение, но оно казалось настолько слабым, что эта жутко раздражающая морось будто перебивает его.
—Знаешь—его разразило каркающим и надрывным смехом— мы..так мн..много говорили, но я не.. сказал, ч..чт — тут его тихий голос прервался чьими-то шагами— ты..слуша..ешь?