— Господи.
Я опустил голову, осознав, что мне уже все равно. Я сказал правду отцу как раз перед тем, как всадить ему пулю в глаз. Теперь Чарли была моей семьей, как бы это ни было погано, и я должен был знать правду.
Как только появились Джарод и Майкл, я оставил их работать, не обращая внимания на их шок и вопросительные взгляды.
Я воспользовался отцовским душем, чтобы привести себя в порядок, и нашел часть своей одежды, спрятанной в моей старой спальне. Взглянул на свой телефон и прочитал несколько сообщений, которые приходили от Чарли весь вечер.
Где ты? Нам нужно поговорить. Серьезно. Алло? Пожалуйста, позвони мне! Гидеон Кейн! Блядь, позвони мне! К черту телефон. Переписавшись с Джей Ди, я понял, что ее нет в «Камео», и отправился домой.
Я вошел внутрь, и на меня тут же обрушился аромат свежевымытой Чарли. Она обожала мой душ и всякую дрянь, которую сестра давала мне из салона, так что теперь у меня дома часто пахло гранатом и ванилью.
Я закрыл дверь, положил ключи и, следуя за своим носом, нашел ее в спальне.
Она сидела, скрестив ноги, на кровати в одной из моих футболок, без макияжа, волосы влажные и распущенные, локоны кружатся вокруг ее грудей. Она никогда не была так красива, и это зрелище застало меня врасплох.
Она подняла голову, ее глаза были красными и опухшими, как будто она плакала.
— Гидеон!
— Привет.
— Где, черт возьми, ты… — Она сузила глаза, рассматривая меня. — Все в порядке?
Я прислонился к дверному косяку, боясь, что если подойду к ней, то схвачу ее и никогда не отпущу.
— Не совсем.
Она выглядела встревоженной.
— Что случилось?
— Я… — Обычно меня не волновало, что люди думают обо мне или о том, как я веду свои дела. Но здесь, сейчас, с ней… мне было не все равно. И это было чертовски опасно. Пальцы судорожно сжались в кулаки, когда я выдавил из себя слова.
— Я убил своего отца.
Ее лицо побледнело.
— Что ты сделал? Почему?
К черту. Я оттолкнулся от двери и подошел к ней, стоя на коленях перед ней, пока она раздвигала свои голые ноги. Адреналин врывался в кровь и сбивал меня с ног, а мне нужно было коснуться ее шелковистой кожи, почувствовать ее, впитать ее.
— Почему, как ты думаешь, Чарли? — Я обхватил ее бедра и опустил голову к ней на колени так, что мой лоб коснулся ее все еще плоского живота. — Почему?
Глава 11
Чарли
Его склоненная голова была прижата к моему животу, и все, что я могла делать, — это в шоке смотреть вниз. Горячие слезы снова наполнили мои глаза, когда я запустила пальцы в его волосы. Он отреагировал на мое прикосновение, как изголодавшийся мужчина, притянув меня ближе к себе.
Он знал.
Я объездила весь город в его поисках — его офисы, «Камео», все места, где, как знала, он может бывать, и оставила везде миллион сообщений. Мой мозг часами метался в панике, представляя все возможные варианты реакции, от хороших до плохих, и как противостоять каждому из них. У меня был план на все случаи жизни.
Кроме этого.
Старик добрался до него и рассказал ему. И Гидеон убил его?
Гидеон, мать его, убил собственного отца?
Мои слезы упали ему на волосы, когда ужас ситуации просочился внутрь меня.
Ледяной холод пронзил мою кожу. В какой вселенной это было нормально?
И все же он был здесь. Он обнимал меня так, словно ему не хватало только одного удара, чтобы сломаться. Я все предусмотрела, но такого плана у меня не было.
— Гид… — Я остановилась и покачала головой, пытаясь придать всему этому какую-то структуру в своем сознании. Но как? Почему ты убил своего отца, Гидеон? Ты застрелил его? Зарезал его? Свернул ему шею? Кто ведет такие разговоры?
— Что случилось? — с трудом выдавила я.
Он поднял голову и не сводил глаз с моего живота, поглаживая его руками. Это было одновременно восхитительно и пугающе, и я не знала, какое из этих ощущений выбрать.
— Я же тебе говорил, — сказал он. — У него цель всегда оправдывала средства.
Он не останавливался, пока… — Пока что?
Он поднял глаза на меня, и от потрясения в этих темных глубинах меня чуть не вывернуло наизнанку. Он ненавидел этого человека всем своим существом, но быть тем, кто положил конец его несчастной жизни, — это было нечто совсем другое.
Неужели я видела там боль?
— Пока он не победил, — сказал он едва слышным шепотом. По моим щекам потекли слезы, но мы оба не обратили на них внимания. — Как он узнал? — спросил он, его голос был низким и напряженным.
Это было так некстати, это отсутствие объявления. Я не так хотела сказать ему, что он станет отцом. Я покачала головой, пропустив его вопрос мимо ушей.