Я ни разу не пыталась стрелять из лука – вот и займусь душевными метаниями любовных стрел!
Кто-то из северян вспомнил меня и что-то прокричали, а кто-то … смотрел подозрительно нахмурив брови. Видимо они знают, что я не парень, а мне … все – равно! Пусть хоть сурком считают, я жить хочу! Не просто жить, держа в руках чугунок и ловить разбегающихся детей, а иметь свое свободное время! Да, я не любитель сопливых носов и громких писков по утрам. С детьми я даже разговаривать не умею не то, что сосуществовать. Меня всегда поражали мои однокурсницы, которые спешили родить. Себя еще не могут прокормить, а тут ребенок. А сколько на них времени уходит? Я же люблю одну себя! ВОТ!
Не нужна мне замужняя жизнь! Северин хочет наследников? Пусть идет к Росице! Скатертью ему дорога! Я же лучше … да и рожать здесь страшно. Куда не посмотри – антисанитария! И это я страдаю, что у меня мужика увели?! ХА – ХА! Пусть и дальше идет! Росица, милая, спасибо тебе за просветление моих мозгов! Я не хочу, чтобы мой ребенок рос с чувством пренебрежения к слабому полу, не хочу, чтобы ему религию талмудами впихивали, а про мир ничего не говорили!
Орил
Орил смотрел на девушку, которая воевала с луком. Слушать она ни кого не желала, поэтому только обрезала пальцы, а натянуть тетиву не могла. Ей не хватает сил даже чтобы справиться с душевной болью, а она куда-то еще лезет. Зачем ей это? Даже лук взяла не по своей комплектности. Эту тетиву разве только сильнейший воин натянет.
Шмыг – шмыг …
Орил заинтересованно посмотрел на лицо девушки: закусив губу, она глотала слезы и оттягивала неподдающуюся веревку, чтобы в следующий миг порезать ладонь.
-Да, что ж это такое? – шепчет Мира и быстро вытирает рукавом слезы.
Хорошо, что они сейчас далеко от народа. Она ушла вглубь леса, потеряв при этом Герантия и ленту, что сдерживала волосы. Растрепанная, слабая, наивная … она сейчас не та, которую видят все. И он бы не увидел, если бы она отпустила его раньше, чем пришла на темную полянку. Он знает все, ведь всегда был с ней, незаметным и почти забытым. Только она говорила с айзаком, даже когда ей никто не отвечал, а сейчас … Мира решила убежать от всех.
Он ощущает ее эмоции, и лишь он понимает ее.
Она винит себя за женскую слабость к Северину. Ненавидит за малодушие и презирает за единственную ночь с северным воином. Понимает, что ей нет места в этом мире, и в тоже время ощущает тягу к тану Сивона. Будто и не было тех месяцев разлуки, не было уговоров своей души, что все забудется. Она уверяла себя, что стала другим человеком – доти Мирабет Лифной. Но где-то в глубине все так же ощущает себя Мирой, которая свободно отдавалась ласкам ее тренера.
Тетива с треньканье разрывается и девушка, вскрикнув, хватается за лоб. По заплаканной щеке покатилась красная капелька.
-Так мне и надо, чтобы напивалась меньше и ноги держала вместе! – зашептала она.
Орил хотел подойти к глупой хозяйке, но услышал тихий писк – девушка сдерживала рыдания, закрыв ладонью рот. Повалившись на траву, как подкошенная, она сжалась в кокон и заплакала.
-Дура … - прошептал Орил и постарался уйти от места, где … умирали все растения, и засыхала трава.
Он ощущал, как ее эмоции затягивают в водоворот тьмы. И сила, некогда запечатанная богиней смерти, вырывалась потоком, буйствуя и снося все на своем пути.
…
(Северин Вильк)
Смотреть на едва виднеющиеся солнечные лучи, сквозь окна замка и видеть в них улыбку не своей жены, было глупо. Еще глупее выглядел народ, который напился, так что заснул, где мог.
Все обряды проведены и теперь на моей груди красуется алый шарф вышитый руками Росицы. Не могу ее винить в послушании отца. Она выполнила наказ тана и помогла объединить два королевства … править будет тан Августин. Я едва заметно улыбнулся, этот идиот думает, что смог погрести под себя тихого зверька … Мне тоже выгодна эта женитьба, ведь если Августин умрет, то править мне…
Оглянулся вокруг и понял что я здесь чужой. Альтаир, что-то сонно шепчет, обняв кувшин, а я вчера доже бокал поднять не смог. Росицу увели в комнату, а мне пришлось за двоих выслушивать наставления.
Эти доты не знают, как пахнет земля, не ведают как осторожны ночные звери и мне с ними никогда не чувствовать себя спокойно. Люди равнин коварны, но на то и живут хищники. Сейчас же, лучше пойти к своим ребятам, которые спят под открытым небом.
Как ни странно, но придя к небольшому озеру за воротами замка, он увидел обычную картину. В ранний утренний час его солдаты уже обмывались и готовились к тренировкам. Если бы он захотел, то уже убил бы пьяных солдат тана … не сейчас, потом.