Ей решили не сообщать «радостную» новость? Или она не входит в круг просвещенных по другим причинам? Не вызывает доверия?
-Почему я должен что-то отдавать? – Не думала встречать с зазнобой Севы так скоро. Она и раньше мне не нравилась, а теперь даже говорить с ней не хочется. – Айзак принял меня и …
-Вы простой дот и не имеете права владеть этим оружием!
-Не тебе говорить про мои права … девочка! – Все она меня вывела! – Я общался с кехель, которую вы хотели выдать за свою мачеху … - Не стерпела! Признаю, грешна!
-Не понимаю о чем вы, дот. Из вас так и лезет ложь. – Она сделала большие круглые глаза, как у воренной рыбины и даже возмущенно губками захлопала.
-Я не собираюсь говорить с ЖЕНЩИНОЙ, - проговорила я. – Женский язык гадок и всегда принижает достоинство рода. – Пока я образе мужчины, отведу душу! Не думала, что кроткая и нежная невеста, так скоро оборзеет.
Росица почувствовала вкус власти?! А знает ли она как трон на самом деле достался Северу?! Или она думает, что тан Сивона через постель тани смог стать полноправным правителем?! Преувеличивает свои достоинства эта Росица! Меня даже потряхивать стало от негодования.
-Сейчас с вами говорит ТАНИ – первая женщина королевства! – Точно, ей корона мозги сдавила.
Хотя, что я жду от глупой девчонки, которую растили только ради замужества? Она же умеет лишь платки золотом вышивать. И не удосужилась заглянуть ни в одну книгу.
Я отвернулась от говорившей и посмотрела на расслабленного Орила. Парень чему-то улыбался. Он поглядывал то на меня, то на тани и молчал. Я бы тоже посмеялась над ситуацией, если бы не отвлекающая собеседница.
-Вам вынесут жестокий приговор! – Росица поняла, что я разговаривать с ней больше не собираюсь и ушла.
Может зря я с ней так? Она все же отца потеряла. Правда она мне не сильно симпатична и вообще … раздражает эта дамочка, только обоснованных причин нет. Все мое отношение основано на личном не восприятии.
В зале появился посыльный и пригласил всех в тронный зал.
Я знала, что Северин станет таном, но что он при этом будет выглядеть как новогодняя елка во фраке – не могла представить. На церемонию ему нацепили все украшения что были и те, что должны висеть на тане. Смотрю на него и улыбаюсь, ведь лицо Северина очень серьезное и ему явно не нравится собственный наряд. Чувствую, в скором времени здешних портных ждет серьезный разговор. Я даже усмехнулась, смотря на тана.
-Чего улыбаемся? Наказанию радуешься? – Орил не понял моих эмоций и только наблюдал за мной хмуро. – Тебя сначала отчитают и лишь потом спасут, - напомнил мне план айзак.
-Дот Волимир, как тан Сивона и Райдо с правом судить и выносить приговоры, я назначаю вам наказание по деяниям вашим …
Наблюдатели притихли … И почему на мой суд народу собралось больше, чем зал в себя вмещает? Я же ощущала некоторую тревогу, но … видела поддержку в таких родных глазах!
-Представитель Весо, вы не желаете сообщить некоторые факты, которые способны смягчить ваш приговор? – Что-то я начала побаиваться предводителя северян … он забыл об уговоре?
-А сейчас что мне пророчат сильные мира сего? - На всякий случай спросила я и увидела блеск карих глаз под короной тана. Он требовал не отступать от плана. Ладно – ладно, я только полюбопытствовала, от какой участи меня может спасти простая бумажка.
Раз сам Север намекает, то вероятно мое будущее не слишком радужно. Он меня старается хоть как-то защитить, поэтому и не выносит приговор, который придумывал Совет тана. Тяжко вздыхаю и начинаю расстегивать жилет …
Под взглядами сотен глаз Волимир превращался в девушку. Светлые волосы упали на плечи, а рубашка не могла скрыть молодую грудь. Смазливая мордашка паренька превратилось в милое лицо девушки, а голубые глаза будто говорили: «да, и такое может быть». В довершение нежные ладошки обернули рукоять айзака и протянули некий документ прислуге. Свиток тут же пошел по кругу Севета, а в конце оказался у тана.
-Ваше имя доти? – Откашлявшись, спросил кто-то из сидящих в зале. Но я смотрела на Северина. Он кивнул.
-Теса Мирабет Аурия, дочь теса Дейрена Весо, наследница земель Весо и мать – защитница для восьмой тани Оливии Авеверьян. – Как на одном духу выложила я, боясь забыть хоть слово. Длинное же у меня имечко.