-В тебе нет силы, - усмехнулся тан и сел за узорчатый столик. Откопав в разбросанных вещах чашу, Северин начал искать чайник.
-Я очень сильная, ведь … делаю все, чтобы быть с вами! – Воскликнула девушка и замахнулась рукой на короля. Яростные искры в глубине карих глаз остановили девушку.
-Нет в тебе силы и воли для жизни. Раз сглупила – будь добра идти с этим крестом вперед, - спокойно проговорил Северин и налил чай в две кружки. – Я не виню тебя, ведь сам совершал много ошибок. Только … ты ненавидишь целый свет и винишь окружающих в своих бедах. – В кружки добавляется что-то из небольшого свертка, ложечка осторожно размешивает порошок в чае. - Ненавижу здешнюю посуду. Кажется, ее делали для лилипутов: чашка на один глоток, ложка на один зуб и порция с детский кулачок. – Сетовал король и, усмехнувшись, подал одну из кружек девушке. – Приходится в лес бегать, чтобы поесть с отрядом, - жаловался Северин, но при этом вокруг него была добрая атмосфера.
Девушка, увидев приглашение бывшего мужа – обрадовалась. Неужели ей дадут шанс побыть возле Северина? Неужели нарядные платья вновь заполнят ее шкаф, а десять служанок будут одевать ее?
Взяв в руки чашку, девушка, улыбаясь и поправляя растрепанные волосы, стала пить чай. На удивление вода оказалась сладкой и Росица немного смущенно, спросила:
-Этот вкус, он … сладкий. Почему?
-На севере в горах, растут колючие ягоды рывы. Мой народ их отдает женщинам, детям и старикам, ведь они успокаивают и придают организму силы бороться с холодом. Ну и сладкие потому что, - спокойно сказал Северин и отставил свою давно опустевшую чашу. – Росица, а чтобы ты сделала, если узнала о том, что жить тебе осталось двенадцать часов?
Такой резкий переход от простой светской беседы заставил Росицу вздрогнуть.
Девушка, не понимая посмотрела на тана и дрожащими руками отставила кружку. В комнате были раскиданы вещи, одежда валялась на полу, а на запястьях будущей матери красовались окровавленные повязки. Она так желает умереть, но проклятые няньки и надзирательницы не дают этого сделать! Спокойный, равнодушный взгляд мужа и его полное безразличие к ее жизни, но почему? Он ведь должен, как и все остальные, отговаривать ее, предлагать интересные вещи, чтобы отвлечь ее от смерти, а он … сидит и смотрит на чашку. В его руке она и, правда, очень маленькая.
-Я желаю умереть! И унести в могилу этого проклятого ребенка! – Гордо сказала девушка, ожидая момента, когда муж начнет умолять пощадить хотя бы народившегося дитя.
-Тогда я оставлю тебя одну. В течение двенадцати часов твое сердце покроется льдом, и ты замерзнешь. Смотрительниц я отпущу, и тебе никто не помешает спокойно превратиться в ледяную глыбу.
-Север, я УМРУ и унесу в могилу РЕБЕНКА! – Воскликнула Росица, не замечая участия тана. А вдруг он не знает о том, что она убьет не только себя? – Тебя обвинят в убийстве жены!
-Как? В момент смерти ты будешь одна – ни одной няньки, ни одного человека, охранники привыкли к шуму из твоей комнаты, им безразличны твои истерики. Слишком много тебе давали свободы, слишком разбаловали при дворе, но я надеюсь, ты избавишь меня от своего общества? – Он иронично улыбнулся и вышел из комнаты. Послышался звук закрывающегося замка.
Росица Аверьян
Как он так может? Почему не кидается в ноги, как няньки и не просит пощадить себя? Может он думает, что она поверила в то, что он ей яду подсыпал? Он не может ее отравить!
Взяв заточенную шпильку, девушка поднесла ее к своему телу и замерла … ведь кто-то должен наблюдать за ней, так почему этот человек еще не кинулся ее спасать? Острый кончик царапается, а внутри, будто все покрывается холодом… рядом никого нет. Разбросанные и сломанные вещи, куча бледных, некрасивых платьев. Не слышно мольбы служанки…
-Я убью себя раньше, чем отрава проникнет в тело! – Завопила Росица и опять замахнулась шпилькой … никого.
Королева вдруг стала безразлична всему миру, и никто не пытается сохранить ее жизнь. Всепоглощающая тишина и лишь ее надсадное дыхание. Она одна, совсем ОДНА!
В ее теле появился холод, озноб начал пробирать до костей, но оставалось лишь одно теплое место – живот. Холодная кровь будто обходила его стороной.
-Ты ведь со мной? – Безразлично спросила Росица, сидя посреди хауса. Рука девушки непроизвольно погладила живот. Ей показалось или изнутри ее что-то гладит? – Я же не одна?
Холодные пальцы осторожно притрагиваются к ненавистному когда-то животу и гладят его. В этом мире нет никого, кто бы желал ее жизни, кроме … ребенка. Сейчас она не одна и потом у нее никто не сможет отнять ее частицу. Она не одна и ее жизнь нужна кому-то кроме нее. Она просто хотела счастья, а получила …