Радостная, она продемонстрировала мне тонкую книжку с изображением разных собак на обложке.
-Я не знаю, как тебя зовут, поэтому с помощью этого журнала о собаках, приобретённого мной в зоомагазине, я выберу тебе имя. Если не понравиться, дай знать.
Женя плюхнулась на диван, раскрыла книгу, названный журналом, пробежала глазами по строчкам, задумчиво кусая нижнюю губу.
Лучше бы она этого не делала! Искусительница! Я сам хочу кусаться, глядя на тебя! Жестокая!
-Твоя порода тоже остаётся загадкой. - вздохнула она, подняв прекрасные глазки на меня, - Придется смотреть имена для собак, схожих с тобой. А там решим.
Имя мне решила выбрать. Что ж... Удачи! Выглядела она так сосредоточено и решительно, что мне стало даже любопытно, что из этого выйдет. Забавно.
-Итак, пиренейская горная собака - старинная европейская порода. - зачитала Женя, посмотрела на меня, опустила глаз на страницы, снова на меня, затем вынесла вердикт, - Нет, у тебя уши торчком, а у этих весят. Нет. Дальше... Венгерский кувас - изначально пастушья собака. Нет, опять другие уши. Древняя японская порода - кисю. Тут хвост кольцом, а у тебя он... - обратила внимание на мой пушистый хвост, - саблевидный какой-то и большой. Нет. Дальше... Акбаш... нет. О! А может словацкий чувач?!
Она уставилась на меня с радостной улыбкой, будто спрашивала, что скажешь?
Фыркнул, склонив морду. Извини, Розочка, но никакой я не чувач, а истинный оборотень-волк, но тебе это неизвестно.
-Ладно, не нравиться, так не нравиться. - не стала настаивать самочка, - Тогда продолжим. Что тут ещё есть похожего на тебя? Белая швейцарская овчарка. Очень похоже на тебя. Смотри.
Она продемонстрировала мне картинку с большим белоснежным псом, чем-то действительно напоминающим меня. Не самый плохой вариант.
-Ну? - подала голос самочка.
Я тихо загудел, тем самый давая понять, что согласен на эту породу. И меня сразу поняли.
-Вот и отлично! Теперь ты у нас, до поры до времени швейцарская овчарка! А теперь самое интересное - имя!
Листы журнала зашуршали в её руках...
-И так... Ммм... Арчи, Буран, Бруно, Брюс, Гай, Гризли, Зевс... Хм! Людвиг, Марвин, Тайфун, Тревор, Тор, Уго, Умка. Надо же, я теряюсь в выборе. Хьюго, Шейн, Юджин, Юки... Эй, парень, может тебя что-то приглянулось? Тебе же имя выбирает, а ты молчишь.
Скалюсь, тихо рычу, чтобы ни в коем случае не напугать её, а просто сказать, что не хочу себе такие имена, даже на время. Даже не имя, а как это правильно называется? Кличка, да?
-Ну ладно, ладно, поняла. - вздыхает Женя устало, присаживается глубже в диван, - Эх, нужно тебе такое имя, которое отображало бы твою внешность и твой характер. Характер мне твой пока не известен, а что касается внешности, то... я... никогда не видела таких глаз ни у кого. Они как... как... орхидея...
Женя встала, подошла ближе, чтобы получше разглядеть мои глаза, а мне таким образом дать возможность любоваться её очами, глубокого золотисто-коричневого цвета, в которых проглядывался и зеленый оттенок.
-Да, как тёмная орхидея. - улыбнулась она, - Тёмная орхидея в тумане... А что? Это мысль.
Какая мысль? Чего такого она придумала?
-Ты у нас весь такой загадочный и таинственный, как и твои глаза, так что тебе подойдёт Туман.
Туман? Она серьёзно?
-Знаю, это очень странная кличка, но зато интересная и необычная на мой вкус. Будешь ты у нас Туман. А?
Говоря это, она так радовалась и светилась от радости, будто нашла решения для нерешаемой задачи. Хочу смотреть на неё, счастливую и светлую. И потом, она права, я очень загадочный и покрытый мраком, так что сойдёт.
Принялся лизать вкусную самочку, желая заставить её смеяться и краснеть. И она засмеялась.
-Ха-ха-ха! Ну перестань... Ой! Ха-ха! Ладно. Ладно... Хм. Рада, что ты согласен со мной. Ту-у-уман.
Глава 4.
ЖЕНЯ
Через два дня доктор объявил о выписке Тумана. Отлично.
Я ведь все эти два дня посвятила себя заботе об ушастом, подготавливала дом к новому жильцу, да и себя морально к мысли о том, что скоро не буду жить одна. С утра, после обеда, в свободное время, вечером я всегда приезжала в клинику, навещала пса, разговаривала с ним, кормила... Этот вредина упрямо отказывался от еды, что ему предлагали в клинике, ел он только то, что я привозила. Я разговаривала с ним, параллельно гладила по голове, ушам, шее, старалась дать нам обоим шанс привыкнуть друг к другу. Когда рассказывала, что-то весёлое и при этом улыбалась от души, пёс вилял хвостом и высовывал свой большущий язык из пасти, как бы тоже улыбаясь, а когда вспоминала печальное - Ушастик поскуливал, глядя на меня и постоянно пытался меня облизать, и не важно что, лицо, руки, пальцы.