— Химари, пожалуй на сегодня хватит…
— Най господин речёт одно, а его неутомимое тело выказывает другое. — и с улыбкой снова трётся об меня всем телом, вызывая понятную реакцию.
Мочь то я могу, благодаря контролю тела основой, вот только то, чем мы сейчас занимаемся, начало походить на изнуряющий физически и морально марафон, изредка прерываемый редкими и всё слабеющими вспышками совместного удовольствия.
— Ррр! Ну держись, кошка!
Кстати, случайным образом я успел заметить преинтереснейшую деталь — если во время процесса, находясь сзади этой ненасытной некохимэ, слегка прикусить её чувствительное кошачье ушко, Химари натурально звереет даже без демонической энергии: светящиеся в темноте лиловые глаза с вытянутыми вертикальными зрачками, гораздо более громкие чем обычно крики-стоны, пополам с утробным рычанием… и это всё при более высоком уровне ещё воспринимаемой как наслаждение боли. Вот только слишком часто этот трюк использовать не получилось. Уже почти позабытая аллергия дала о себе знать, моментально раздирая горло раздражением от попавших в него волосков. Да и садист из меня вышел неважный — фантазии хватило только на приложение избыточной силы при всё тех же действиях, грубую смену поз, да ухват за волосы, когда мне казалось, что Химари слишком расслаблялась. Но что не сделаешь ради искреннего удовлетворения близкого человека… то есть демона, да.
В окне начинает слегка светлеть предрассветным цветом.
— Всё, сдаюсь, ты победила. Я, пожалуй, вздремну хотя бы часок.
Химари усмехнулась, и с чувством выполненного долга на лице тут же отрубилась, уронив голову на подушку. Непроизвольно качаю головой, поражаясь её настойчивости. Как минимум последние полчаса она уже не получала практически никакого удовольствия, но я держался чисто из принципа. Обессилеть раньше своей партнёрши при наличии контроля тела основой — очень плохой признак дурного тона… ну да, так то оно так, но только не тогда, когда у тебя тело шестнадцатилетнего, а девушка — практически неутомимый демон.
Обтираюсь скомканной в самом начале простынёй и ложусь, пытаясь не потревожить уже вовсю смотрящую сны Химари. Спасибо тебе, кошка, ты славно потрудилась.
К чёрту медитацию и восстановление. За тот час-полтора, которые остались до побудки я едва только успею войти в начальную стадию. В кои-то веки просто посплю, дав отдых пусть и не нуждающейся в нём основе. А завтра с утра вместо спарринга — ритуал, и сразу огорчу или обрадую Хару.
…
— Юто? Прости что беспокою, но пора вставать! Я вхожу… ГХА!
Чего Ринко так раскричалась? Будто вчера уходила, совсем не понимая, чем мы с Химари собираемся заняться.
— …Ну уж нет, ещё одну вместе с ним я терпеть не намерена.
Ещё одну? О чём она вообще? Надо проснуться и открыть глаза. Ох, как не хочется, ощущение будто только заснул. Но всё же надо. Поворот головы в сторону. Шея слушается с трудом, а глаза будто склеены. Так… чем-то опять возмущённая Ринко — одна штука. Поворачиваю голову в обратную сторону. Сладко спящая несмотря на все вопли Химари — тоже одна. Ну и чем недовольна подруга? Сканирую ощущения… Хм. Что-то лежит на животе. Что-то мокрое. И это что-то смотрит на меня слегка насмешливыми красными глазами из-под чёлки тёмно-зелёных волос.
— Сидзука?
На удивление как-то нет никаких сил. Плохо, Ринко подумает… уже подумала.
— Уже очень много лет как Сидзука, нано. — водный демон.
— Может вы всё же объясните, что происходит? — мой злобный магический берсерк.
— Госпо… хрр… дин… хррр… — дух кошки, сквозь храп.
— Всем замолчать. — Я.
Послушались. Идеальная тишина, даже вроде Химари стала сопеть на тон ниже, хотя скорее показалось. Неспеша растираю лицо рукой, заставляя основу ускорить кровообращение и несколько других процессов, необходимых для более быстрой пробудки.
— Сидзука, потрудись объяснить мне, а заодно и Ринко, что ты тут делаешь.