— Я не знаю… как мне к тебе теперь относиться. Да и кто, по-твоему, ты сам? Маг из другого мира… или же ученик Такамия-хай, мой друг и возлюбленный?
— …
— Молчишь? И ещё думаешь что МНЕ это определить легче чем тебе?
— Ринко…
— Не трогай меня!.. Мне нужно… подумать.
С этими словами, такая недостижимо далёкая, теперь разделённая между нами непреодолимой стеной обиды за обман, девушка встала и вышла из комнаты. Воцарилась тишина. Все смотрят то на меня, то на друг друга.
— Я пожалуй… лягу сегодня пораньше. — у меня всегда был такой хриплый голос? — никому не беспокоить. Я хочу побыть один.
* * *
Терзай меня, основа, ведь ментальное тело, благодаря вторжению в него «света» снова уплотнилось, частично разгладившись правда в этот раз пусть и ровно, но не так как надо. Что в свою очередь потребует восстановления в нужный вид. Давай, любые воспоминания. Вряд ли мне будет уже хуже.
Алгоритм процедур восстановления ментального тела составлен. Будет произведена сортировка случайных воспоминаний на момент идеального состояния ментального тела. Внимание, возможны хаотично возникающие сновидения.
* * *
Поместье близ Хайзингена. Малая зала для совещаний. За столом сидит поседевший пожилой человек, ещё крепкого сложения, которое для знакомых с военным делом людей и демонов может сказать о том, что Глава, несмотря на почтенный возраст, не сдался на милость старости, продолжая быть хоть и не самым, но одним из сильнейших магов и воинов Семьи.
Створки мощнейших артефактных дверей с разнесёнными в щепы креплениями выносит внутрь залы мощным разрывом. Кристоф фон Финстерхоф не дрогнул и пальцем — два мага преградили путь неизвестной силе к своему Главе, моментально накрыв себя, Главу и стол, за которым он сидит, сложными заклинаниями барьерной защиты. Одна створка изначально улетела по кривой траектории в сторону, зацепившись не до конца оторванной петлёй за один из стульев, а вторая полетела в сторону магов-телохранителей, но тут же была отражена защитой в сторону. Кристоф спокойно встал и посмотрел на устроившего эффектное появление сына, мейстера, и одновременно с этим, предателя Семьи фон Финстерхоф, в своём понимании этого слова.
Мейстер развёл руками с улыбкой, показывая что вовсе не хотел устраивать такое взрывное представление.
— В сторону. — бросил Кристоф, и маги слаженным, репетируемым всю жизнь движением встают по его сторонам, готовясь исполнить любой приказ Главы.
— А ты постарел… отец. — по интонациям решительно нельзя было понять, рад ли этому факту мейстер, или нет.
— А ты так и не набрался ума, предатель. Что Генрих?
— Мёртв, твоими стараниями, отец.
— Это печально. — в голосе Кристофа было что угодно кроме печали, а на лице не дрогнул ни один мускул.
— Будем продолжать ломать комедию, или ты готов выйти во двор и принять заслуженную дуэль чести?
— Сила ослепила тебя. В этот раз не только глаза, но и разум. Я, Глава, требую от твоей kernstück клятвы подчинения Семьёй, здесь и сейчас. — сказал отец мейстера и прикрыл глаза. Большего в его планах и не требовалось, чтобы угомонить предателя…
Повисла гнетущая тишина. Прямо сейчас основа мейстера заставит его подчиниться или умереть по приказу Главы Семьи. Так уж были устроены все воины и маги всех Семей — одна из особенностей железных правил. Вот только…
Мейстер усмехнулся и покачал головой. Если кто до этого из присутствующих и позволил себе шелохнуться хоть немного во время диалога двух присутствующих вершителей их судеб, то сейчас все превратились в статуи и забыли как дышать. Это было невозможно. Скорее уж можно было ожидать проявления в физическом плане бога-покровителя без аватара, чем увидеть как впечатанное в самую основу основ ментального тела (откуда и произошло название) нестираемое и неуничтожимое условие о беспрекословном подчинении требованию «клятвы Семьёй», клятвы высшего порядка, будет нарушено. Мейстер рассмеялся в голос своим знаменитым в столичной среде смехом, предвещавшим скорую расправу любому, кто встанет у него на пути. К достоинству Кристофа можно лишь сказать — он сразу сделал для себя какой-то вывод и простоял молча, не выказав ни малейшего признака злости, пока его сын не успокоится.
Мейстер медленно достал металлический футляр с посеребрёными узорами и так же лениво бросил его своему отцу, показывая что не атакует. Глава поймал футляр и снова перевёл взгляд на сына. не дождавшись объяснений, осмотрел магическую печать и только теперь вздрогнул, после чего быстро вскрыл футляр и прочитал содержимое послания.