Делаю небольшую драматичную паузу, чтобы дать ей время осмыслить сказанное.
— Я… могу перевести тебя на следующий уровень. Со временем, когда восстановятся мои собственные возможности. Ты ведь желаешь стать не просто духом места, а хранителем места?
Кайя натурально засияла лицом, такого ответа достаточно. Но я мог бы и не спрашивать, на самом деле.
— В таком случае, Кайя, служи мне не на страх, а на совесть, и будешь щедро вознаграждена.
Девочка, называющая себя по-местному зашики-вараши, то есть «дитя татами», склонилась в подобострастном поклоне вместо ответа.
— Проведи меня в библиотеку.
* * *
— Это вся корреспонденция этого дома с внешним миром за семь лет моего отсутствия?
Откладываю в сторону старинный свиток с историей клана и беру в руки предоставленные Айей несколько конвертов.
— Именно так, Юто-доно.
— Открывали проверять содержимое?
— Я позволила себе вскрыть только конверт от, видимо, круга экзорцистов. Остальное, судя по отправителям — разные государственные службы, проявляющие положенную порцию внимания.
Просматриваю отправителей на лицевых сторонах конвертов, и пытаюсь вызвать отклик по ассоциативной памяти. Пока выходит, причем по всем письмам… Да, действительно, одни лишь счета и уведомления, судя по всему, регулярно оплачиваемые Коджиро Накамура — уж зажать регулярную оплату счетов главного дома клана Амакава он так и не посмел, судя по ежемесячно не увеличивающейся общей сумме долга. Единственный уже открытый конверт, так же не вызывал сомнений в отправителе. Он был не подписан вообще никак, но в магозрении светился универсальной энергией, вплетённой во внешний слой бумаги конверта, которая складывалась в несколько иероглифов, в свою очередь образующих словосочетание «круг экзорцистов» на местном языке.
— Где сам лист с текстом письма?
— Прошу меня простить, Юто-доно, он самовоспламенился спустя несколько минут после прочтения. — И не дожидаясь моего следующего вопроса — Пришло письмо примерно полтора года назад. В нём оникири прямо спрашивали о состоянии клана и возможности рода Амакава выполнять свои обязательства по охране города Такамии и возобновлению бартера артефактами. Я ничего им не ответила. Да и не смогла бы, ведь я не знаю, куда отправлять ответ.
— …Ты всё сделала правильно, учитывая обстоятельства. Но отныне, пока жив действующий глава или его родственники, передавай такие письма нам в руки.
— Будет сделано, Юто-доно.
Айя, смешно шаркая по полу полями своего причудливого платья, загребая при этом не менее объёмными рукавами воздух, вышла из библиотеки, прихватив перед этим своей естественно пространственной техникой всю мешающую макулатуру писем. На выходе она почти столкнулась носом к носу с Гинко, которая в это время решительно открыла отъезжающую в сторону перегородку, служившую в местных традиционных домах чем-то вместо нормальной двери на петлях в современных квартирах. Однако в последнюю секунду волчица остановилась, а Айя… не снижая скорости, исчезла и появилась уже позади Гинко. Интересная естественная способность, надо будет потом продиагностировать средним ритуалом. Гинко же, вполне привычная к подобным выкрутасам, как ни в чём не бывало, продолжила идти по заданному себе маршруту.
— Глава? Могу я отвлечь тебя на пару слов?
Немного нервничает, скорее едва-едва, на пределе ощущения потоками Чи. Похоже готова к серьёзному разговору.
— Да, проходи, присаживайся на… татами, раз уж никакой мебели тут не предусмотрено.
Действительно странные традиции. В первый раз в этом мире вижу такой аскетичный примитивизм. Спать — практически на полу, есть — сидя на полу, заниматься серьёзными переговорами или работой с документами… да-да, тоже на полу. Только низкие столики различного назначения скрашивают интерьер. Впрочем, в этой комнате, стояли ещё и шкафы с книгами и свитками, с деревянными полками непривычного, диагонального сечения. Ничего, кстати, полезного я пока в них не нашёл. История, хозяйственные записи и расчёты. Про магию ни слова. Судя по всему, если Генноске или его… мои предки и занимались артефакторикой, то явно не в этом доме. А они ею действительно занимались, судя по тому же «фамильному оберегу», который я уже превратил в артефакт восстановления.
— Я приняла решение. Думаю, ты и так понимаешь, какое. Мне обязательно говорить его вслух?.. Неудобно как-то, клясться практически незнакомому мужчине.