Напоминаю себе, она не воин, это естественная реакция.
Обнимаю её неповреждённой левой рукой за плечи, прижимаю к себе. Тихонько всхлипывает. Кажется, она поверила мне сразу, полностью и безоговорочно. А я рассчитывал на длительный отходняк и невразумительное поведение…
— Боюсь тебя расстраивать, но это ещё не всё. Дикие демоны не нападают выборочно на определённых людей. Ему нужен был Я, и его на меня навели. — при этих словах, стоявшая безучастно демон-мечница дёрнулась и принялась осматривать пространство.
— Понимаешь, что это значит, Ринко? Есть демон, который видел нас вместе, а значит и ты теперь в зоне риска. Я не знаю, в чьи обязанности входит защищать этот город от диких демонов — тут я вопросительно покосился на незнакомку, которая в ответ иронично улыбнулась — но нам необходимо найти их и обеспечить тебе защиту. Мне тоже будет необходимо задать ему пару вопросов личного характера.
— От вашего дозволения, господин, аз могу исповедати на все вопросы сии. — ну вот примерно этого я от демона-мечницы и ожидал. — Вамо со спутницай надлежит вернутися у поместье.
— Сходи, пожалуйста, за нашими вещами, Ринко. — на самом деле на кожаную торбу-пенал с несколькими книгами мне было плевать, однако стоило поговорить с незнакомкой наедине.
* * *
Химари, значит. Странные у них имена, как и культура. Я, оказывается, потерял память в связи с запечатыванием моей силы родным дедом при помощи фамильного амулета. Прелестно, идеальная легенда. В очередной раз посмотрел на этот «фамильный амулет», с активированным маго-зрением, так как диагностические плетения пока использовать не могу. И в очередной раз увидел только резидентные остатки слегка повышенного фона магической энергии, как иногда бывает с вышедшими из строя амулетами клириков. Кстати, судя по всему, моё астральное тело было не полностью заблокировано, а лишь закрыто для моего использования, вот этим самым амулетом, что объясняет такое внезапное восстановление моего источника магии.
Мда, та ещё проблема. Астральное тело перекорёжено грубыми сгустками и швами, как от очень длительной блокировки, сильно деформирующей его упорядоченность.
* * *
Солнышко светит, птички поют, красота. Тень, прохлада, отдыхают непривычные к маго-зрению глаза, разгоряченная, покрытая ссадинами и царапинами кожа спины ловит слабые дуновения дарящего облегчение ветерка, чарующий девичий голос рядом рассказывает про войну людей и демонов, про кланы «экзорцистов», про то, как миллионный город остался под защитой жалкой горстки бездарных магов, которые у нас сгодились бы разве что бытовиками в мирные касты. Про то, что многие оставшиеся аякаши (местное самоназвание демонов) ненавидят магов, считая их поголовно убийцами демонов. Что ещё нужно для полного счастья? Разговор получился недолгий, но ёмкий. Собеседница понимала, что важно рассказать сейчас, а что может подождать. Есть вещи, которые нельзя рассказывать в присутствии непосвященных вроде Ринко, которая должна с минуты на минуту вернуться. Ради её же собственного спокойствия. Хватит с неё осознания того, что её размеренная мирная жизнь подошла к концу. Хм. Химари, судя по посмурневшему лицу, наконец, собралась говорить что-то действительно важное для неё. Что-что? Клятва роду Амакава, то есть моему? Объясняет её вмешательство. Выданный ей фамильный меч, расставание с наказом охранять с момента, когда мне станет шестнадцать лет. А вот это…
— Да посему, господин, аз есмь ваш меч и ваш щит и ва времена необхо…
— Стой. Ни слова дальше. — перебиваю её, держу лицо, напоминаю себе, что нельзя на неё за это злиться. Для неё это образное сравнение, а не формальные слова долга жизни.
— Ты не знаешь о чём говоришь, вернее твоё понимание только что тобой сказанного полностью рознится с моим. Более не произноси эту фразу, пока полностью не познаешь меня. Я изменился с нашего расставания в прошлом.
— Аз не понимаети, най господин. Аз есмь обязаная своею живостю роду вашему и всё что ведаю — дела ратные супротив аякаши. Единый путь — стать вашим мечом и щи…
— Прекрати немедленно! — Я всё-таки разозлился. Вздохнул и уже тише, пытаясь вложить в голос максимум смысла: ты сказала, что обязана роду Амакава жизнью, но готова ли ты будешь выплатить подобный долг, да ещё и с процентами? Ведь возможно так и будет, если ты действительно решишься быть моим… мечом. Да и хозяин меча обязан заботиться о нём, чтобы меч не подвёл в бою, не сломался в самый неподходящий момент. А я, прости конечно, тебя практически не помню или быть может даже не знаю настолько, чтобы пойти на этот шаг. Докажи мне свою верность и я приму искренность твоих слов.