Повисла гнетущая тишина. Я не мешал Химари подумать над моими словами, времени у нас много, а клятва, полностью меняющая всю жизнь, не должна приноситься под давлением.
— Како аз ведати досказать свою верность вам, най господин? — похоже она спрашивает вполне серьёзно. Необходимо показать ей, что я так же серьёзен в этом вопросе.
— Ты должна роду Амакава жизнь. Отдай её мне по моему требованию. Убей себя — прямо здесь и сейчас, а я остановлю твою руку… если посчитаю нужным. — спокойный голос, ровный тон, нет даже намёка на издевку или угрозу. Ты должна понять, демон, что такими словами в моём роду, в моём настоящем роду, не бросаются на ветер.
Я ожидал возмущений, уверений в своей несостоятельности как командира, неуверенности… неуверенность была, а всё остальное нет. Минуту, продлившуюся для нас обоих вечностью, она раздумывала, а я внимательно следил за её эмоциями. И не находил страха. Одно из двух — она сейчас развернётся и уйдет, не желая дарить судьбу в руки ничего пока не значащего для неё мальчишки, либо… нет, не может такого быть?
— Бесте вельми у своему праве отняти у мене живость внегда пожелаете, най господин. — с этими словами она развернула снова замотанный для маскировки меч в ножнах и начала его доставать.
— Нет, Химари. Фамильное оружие для такой цели не годится. — остановил я её, подняв раскрытую ладонь. — Это одно из… отныне одно из моих правил. «Меч мужа оружного, помнящий как был дан ему в подарок отцом оного, против достойного быть может обнажен или посмевшего напасть». Используй один из своих ножей, скрытых у тебя в рукавах. И ещё одно. Ты действительно ничего не знаешь о сегодняшнем мне. Но если ты твёрдо уверена в своём выборе, знай, что у меча не может быть более одного хозяина. Твой долг перед родом Амакава должен быть тобой забыт, и твоя жизнь будет принадлежать только мне и никому более, даже моим будущим сыновьям и внукам.
Она удивилась. Подумала, хмыкнула, достала кинжал с короткой рукоятью без гарды, порывисто подняла его на уровень своих глаз.
— Хозяин решил заяти к своим руцем молоду и зело краснайу кошечку и ни с кем не желает ею делиться, ня? — в устах Химари играла улыбка, но было понятно, что она не пытается перевести всё это в шутку. Однако она всё ещё колеблется.
Не меняя выражения лица, я спокойным жестом кладу свою ладонь поверх её руки с кинжалом.
— Действуй. Если я прикажу тебе умереть в бою — будет не до колебаний.
Похоже её убедили именно эти слова. Вздохнула, приготовилась…
— Да простит меня Генноске-доно, однако вы не оставляети мне другава выбору, господин.
Одним плавным движением подносит к горлу лезвие и вздрагивает, не предпринимая попыток продолжить движение. Достаточно. С силой отвожу руку в сторону, пытаюсь не смотреть ей в глаза, собираясь с мыслями. Это её выбор, и она показала как решимость, так и здоровые инстинкты. Пусть тот, кто думает, что идеальный воин — одурманенный долгом фанатик без страха и заботы о собственной жизни, больше так не думает. Пройденный этап для моей Семьи. Очень неудачный этап.
— Ты доказала свою верность. Отныне ты — мой меч. А я… твой недостойный хозяин.
Какая же я сволочь. Её настоящий и единственный хозяин пропал и заменён мною вместе с идентичным телом. Либо заменён моим сознанием в его собственном теле, на что указывает несколько косвенных доказательств — а значит по факту мёртв. Интересно, кто-либо когда-нибудь сталкивался с подобной ситуацией, в которой нахожусь я? И если да, присваивал ли себе чужие, даже не вещи, а имена и достижения, доказавших верность людей? Но я не мог иначе.
Практичность и циничность растёт не только с возрастом, а ещё и вместе с каждой потерей в ряду подчинённых и доверившихся тебе людей. И эти потери у меня уже были. Достаточно для того, чтобы понять — сложно, но можно переступить через все правила, если уверен в правильности своей цели.
Ещё более паршиво я себя ощутил, когда после моих слов Химари, чуть ли не визжа от радости, бросилась мне на шею обниматься, показывая степень своего одобрения моим решением. В этот момент она показалась, не такому уже и старику как мне, такой молодой, такой доверчивой…
Признание человека или демона мечом члена семьи является безвозвратным и не может быть отменено ни при каких обстоятельствах, включая раскрытый обман. И тем не менее. Я действительно могу переступить через свои правила и я это сделаю. Заимствование чужого имени и обязанностей не может и не должно продолжаться вечно. В конце концов, у меня тоже есть свои имя и гордость. Рано или поздно, я восстановлю своё ментальное поле, а с ним уйдут и пробелы в памяти из моей «прошлой» жизни. Я скажу тебе, мой меч, своё настоящее имя и отплачу тебе тем, что потребовал с тебя по чужому праву, пусть даже не утверждая, что это право у меня есть. Ты сможешь судить меня и моя жизнь будет в этот момент в твоих руках. Клянусь Семьёй, я выполню задуманное или умру.