— Э-э-э… если так поставить вопрос, то… но всё же!..
— Ещё один шаг к этому казённому «работнику пера и волшебной палочки», и нас уже отделают всего несколько шагов. Я не меняю выражение лица и не использую малый гипноз или другие заклинания, но Хёуго начинает терять уверенность, как и задумано.
— Без «всё же», Кабураги-сан. Я буду защищать свою Семью всеми доступными мне средствами, и если хоть какое-то замшелое соглашение будет препятствовать этому, то я, простите меня дамы, подотрусь им, если оно будет писаным, а если же нет — выгоню со своей территории взашей того, кто мне будет о нём талдычить. Вам всё понятно, господин представитель четвёртого отдела общественной безопасности?
Дамы, включая Куэс, были в одинаковой степени потрясены и восхищены моей небольшой, но очень прочувствованной речью.
— Юто Амакава-доно, а как же разрушения?
— Кабураги-сан, клан Джингуджи оплатит государству стоимость оказания услуг третьей стороной, выражающихся в ремонте повреждённых городских объектов и коммуникаций. Рискну предположить за присутствующего здесь хозяина территории, что вы превышаете отведённый вам лимит гостеприимства. — Ещё раз, с холодом в голосе, говорит Куэс, обращаясь к Хёуго.
Куэс. Настоящее аристократичное воспитание… причём не моё, мага-воина из знатной Семьи, но из другого мира, а вполне себе местное, учитывающее настоящие актуальные реалии, а потому действенное на все сто процентов. Всё же её лёгкая внешняя заносчивость оправдана её происхождением, даже несмотря на то, что роль неприступной аристократки — это не настоящая суть Куэс, насколько я успел её узнать в детстве. Она человек действия и фанатичная последовательница идеи человеческого превосходства над аякаши с одной стороны, но одновременно с этим — и верный друг, отличный собеседник и ценительница семейных отношений, с которыми в её собственном семействе вышло немного «не очень».
Маг на службе у государства тем временем кривит недовольное лицо и, судя по всему, собирается откланяться. Рано, я тебя никуда не отпускал.
— Однако, с вашего позволения, Хёуго-сан, я бы хотел прояснить в вашем присутствии ещё один… нет, два небольших вопроса.
Кабураги напрягся, словно предчувствуя неладное.
— Куэс, как так вышло, что ты нашла меня именно тогда, когда я перестал скрывать, что могу использовать магию? Кто тебе рассказал или дал приказ, если это не секрет?
— Моя мать. Она отправила меня… проведать тебя.
— А кто проинформировал её? Просто, видишь ли, есть только один человек-маг кроме тебя, который своими глазами видел, как я использую магию. Нэ, Кабураги-сан?
В точку. Напрягся, а Чи выдаёт его явное желание что-то скрыть. Ну, здравствуй, мистер крыса-кун.
— Что ж, мне всё понятно. Теперь остался один вопрос… очень неприятный для нас и наших организаций, Куэс. Вы, Хёуго-сан, должны будете доложить результат решения этого вопроса Мерухи Джингуджи, как делали это всё это время с остальной полезной информацией.
— Но я не… — Кабураги.
— Так вот, Куэс… — Перебиваю я начинающего оправдываться стукача. — Ты ведь понимаешь, о чём сейчас будет идти речь?
— О моём… случайном нападении на тебя?
Умная девушка. Вот только ответ не совсем правильный.
— О твоём нападении на мою Семью. И Куэс, я не могу оставить это событие просто так, даже вспомнив тебя и твою личную, не распространяющуюся на всю Семью, неприязнь к Химари. Тут, у меня дома, в моём присутствии, моя Семья находится в относительной безопасности, даже пока ты и другие силы твоего клана находятся в действии. Однако я не могу позволить, чтобы девушки — Киваю на Хару и Ринко — были заперты у меня дома, как в тюрьме. Да и сам не могу присутствовать здесь всегда. Даже не включая школу, у меня есть масса дел в городе и за ним. Ты можешь гарантировать, что твой клан, включая твою мать, Мерухи Джингуджи, не собираются подвергать жизни членов моей Семьи опасности?
— Юто, да я бы никогда… моя мама всё ещё глава клана и поэтому я таких гарантий дать от лица всего клана Джингуджи не могу. Но прошу, поверь мне, род Амакава — последние люди на земле, с кем мы бы стали ссориться! Амакава всегда были нашими единственными настоящими союзниками!
— Я верю лично тебе, Ку-тян… но не твоей матери, которая, оказывается, подрядила местных государственных магов следить за мной. Поэтому… прости, у меня нет другого выбора.
Отхожу на несколько метров от своих «гостей» и произношу, невольно сбиваясь на «торжественный» лад местного языка.
— Куэс Джингуджи-доно. Мне, как Главе Семьи Амакава придётся взять вас в заложники до тех пор, пока я не удостоверюсь в сути мотивов Главы вашего клана, переговорив с ней лично.