А что мне ещё остаётся делать? Только старая добрая традиция противовеса враждебным намерениям с помощью взятия ценного заложника сможет гарантировать, что на кого-нибудь из моей Семьи не нападут, в то время как они хоть ненадолго покинут убежище.
— В залож… Чотто маттэ, погоди-ка Юто! Что это ещё за ерунда? Меня, единственную и неповторимую наследницу клана — в заложники? У тебя что, крыша поехала, пока меня не было?
— Тск! Я ведь рекла, най господин: так просто энта ведьма не складёт оружие да не даст себя повязати. — Химари.
Вот только твоей реплики не хватало для продолжения конфликта. Цыкаю на кошку, чтобы та замолчала, но уже было поздно.
— Да что ты себе позволяешь, драная неко! И это при том, что ты прекрасно осведомлена, на кого ты посмела открыть свой рот! Ещё одно слово от тебя и я превращу тебя в пепел на месте!
— Ой-вей, страшно-страшно. Господин, что будемо делати? Вашу меч обещается обратити в прах какая-то девица, к Семье даже не имеющая никаких отношений.
Сарказм так и сочился. Ох, что сейчас будет… А тебя, кошка, пусть ты и говоришь относительно правильные вещи, всё же потом выпорю за твой, не по-кошачьи длинный язык. Химари неторопливо достаёт сейчас наполненную моей водной энергией Ясуцуну — за минуту до приезда Куэс я не сидел, сложа руки, а пытался найти способ увеличить пользу, которую мне может дать своим присутствием кошка. Как ни странно, устройство Ясуцуны оказалось в этом плане неожиданно полезно: то, что энергией необходимо наполнять меч изнутри, а не пускать поверх, означает возможность моего удалённого контроля заполнением меча моей энергией, при условии нахождения на рукояти соответствующей магической метки и модифицирующей артефакт магоформы. Это, разумеется, несколько противоречит сути и роли фокусатора мага, ведь в таком случае тратится моя собственная концентрация, а фокусатор обязан быть второстепенным оружием, не требующим того, чтобы на поддержание его в активном состоянии маг отвлекался от кастования магоформ. По этой же причине, я сразу и не сообразил использовать Ясуцуну таким образом — зачем нужен лишний отвлекающий фактор, когда я могу сделать другой артефакт, с более привычной структурой, который бы не отвлекал меня во время боя… Но что есть, то есть, тем более, что сейчас такая модификация Ясуцуны вполне пригодится — ещё одни умелые и быстро разящие руки суть лучше, чем небольшая прибавка к запасу концентрации.
Куэс, тем временем, не смогла стерпеть последнюю реплику кошки и развернула свою защиту, с явным намерением претворить своё обещание в жизнь.
— Не делай глупостей, Ку-тян. — С этими словами я активирую личную защиту, готовясь к схватке, и снимаю довольно ёмкую в плане необходимой концентрации аурную маскировку поверх защитного водного контура.
Куэс и Хёуго замирают на мгновение, после чего с ужасом оглядываются вокруг. Да, вы в ловушке. Что поделать. Не я подлый — жизнь такая.
— Ю… это… это ты такое чудо сделал?
— Ку-тян, это «чудо» автономно контролируется моим водным демоном и может разломать твою защиту в секунды. Я знаю, о чём говорю, так как уже попробовал её «на зуб». Я прошу тебя, поверь на слово мне, как я тебе, и не усугубляй свою ситуацию. Если бы на твоём месте был бы кто-нибудь другой, я без раздумий применил бы силу.
Куэс смотрит мне в глаза, и видимо, каким-то чувством понимает, что шутки закончились. Если потребуется, я буду драться до конца, в отличие от нашего столкновения в городе, ведь отступать мне некуда. А так как она едва смогла справиться со мной тогда, а здесь за меня будет сражаться ещё и вся моя территория, то у неё нет никаких шансов при силовом исходе. Со вздохом, младшая Джингуджи неуверенно деактивирует защиту.
— Я всё поняла. Я, несравненная Куэс Джингуджи, наследница двенадцатого клана экзорцистов, буду вашим заложником, пока вы не убедитесь в намерениях моего клана, Юто Амакава-доно. Прошу позаботьтесь обо мне.
* * *
Это самое неловкое молчание за ужином, которое я когда-либо имел возможность лицезреть в этом и прошлом мире. Девушки переводили взгляды с меня на Куэс и обратно, а когда мы встречались с ними взглядом, они отводили свой или опускали его, как и положено хорошо воспитанным молодым девушкам в этой стране. Вот только стоило мне или Куэс отвести взгляд — снова начинались эти гляделки. Наиболее спокойна внешне, как ни странно, была Химари. Вернее как, даже не надо было прислушиваться к Чи, чтобы понять — кошка испытывает откровенную неприязнь к Куэс, но мой прямой приказ нарушить не осмеливается даже в мелочах. Когда Куэс заходила внутрь моего скромного обиталища, я сказал дословно: «Чувствуй себя как дома. Не пытайся использовать магию для чего-либо, и тогда Семья будет видеть в тебе дорогую гостью на всё твоё время пребывания здесь». Похоже, до Химари, наконец, начало доходить, что при отсутствии моей внешней реакции, судят по ней самой и её делам, как моей ближайшей помощницы. Так же как и в дуэлях чести: если оппонента атаковал твой «меч» без твоего устного согласия на вызов на дуэль чести, то в глазах обязательных наблюдателей это автоматически приравнивается к твоему согласию. Да, такое считается дурным тоном, и потом все будут смотреть на тебя, как на использующего грязные уловки в ситуации, в которой они категорически не приемлемы, но формально — меч может говорить и действовать от лица своего господина. И не важно, личная ли это была его или её инициатива, или же меч был проинструктирован заранее, или получил телепатическую команду. Поэтому Химари молчала и старалась не обращать на Куэс внимания: пусть я и не рассказывал кошке всех ненужных в этом мире особенностей формального поведения её как меча, но всё это время вместо этого я показывал эти особенности на фактических примерах, объясняя это «новыми правилами Семьи». То же правило «не марать фамильное оружие о недостойного» к примеру.