— Чёрт тебя побери, Ринко, будущий ты мой воин… ты хочешь добить своего коммандера? У меня же в том месте, куда ты меня ударила, сегодня было сломано два ребра.
Побольше шутливости в голосе, чтобы и мучать меня при косых взглядах перестала, и остальные не сомневались, что их Глава просто шутит, а на самом деле здоров как лось. Хотя последнее и не совсем правда.
— Гомен нэ, Юто… — немного смутилась Ринко.
— Как… не по-женски, пинать своего главу и неформально извиняться, как мальчонка со знакомым сэмпаем постарше. — Прокомментировала извинение Ринко Куэс, и уже обращаясь ко мне: Юто, я не против обращения тебя ко мне по имени без суффикса… если мы не на людях. Репутация и всё такое… И ещё, я очень хочу узнать про твою, так называемую «семью». Уж больно много в ней молоденьких девушек.
Уж очень толстый намёк на вопрос «а не оборзел ли ты часом, женишок, собирать гарем, пока меня не было?». Похоже, моей «суженой» нелегко выйти из колеи такого поведения.
— Не доросла ещё статусом для нашей стаи, чтобы таким интересоваться, чужачка. — Гинко.
Я ошибся, волчица её тоже не сильно жалует. Хотя тут, наверное, не «классовая» неприязнь аякаши к оникири, а скорее небольшая ревность.
— Отставить комментарии подобного рода. Я сказал, что Куэс наша гостья, пока она не пытается нас покинуть и не использует магию, значит, она таковой и останется. Сидзука, Химари, это относится к вам в первую очередь. Теперь, возвращаясь к тому, с чего мы начали этот разговор…
Поворачиваюсь к Куэс, демонстративно беру своими палочками немного гарнира на её блюде и спокойно кладу себе в рот. Жутко неудобные «столовые приборы» у местных, особенно когда надо донести еду до рта через весь стол, однако приспособиться к ним было той необходимой мелочью, которую я без особенного труда осилил ради «вливания себя в общество».
— Твоя еда не отравлена и на мой непритязательный вкус довольно неплоха. Ты считаешь, что я, наследник бывшего рода оникири, такого же, как составляющий основу твоего же собственного клана, роняю достоинство и переступаю собственную гордость, когда пробую готовку демона? Поверь мне, это не так.
Кажется, мне удалось её пристыдить. Местные вообще очень щепетильны, когда дело касается ритуалов нахождения в гостях, особенно при приёме пищи: обидеть хозяина дома, не выразив должное внимание приготовленным блюдам, довольно неприличный жест.
— Ну же, попробуй. Я уверен, что тебе понравится, Куэс.
Скривившись, словно ей приходится есть отходы и запивать их помоями, Куэс всё же пересилила себя и положила в рот немного риса с соусом карри. Как и ожидалось, её лицо немного разгладилось. Готовка Сидзуки действительно вполне объективно первоклассная — лучше я мог пробовать лишь в элитных ресторациях для знати в столице и, разумеется, на притронных приёмах. Но там использовались отнюдь не ингредиенты для плебеев, которые можно было бы купить на ближайшем рынке, вроде тех, которыми закупаются Сидзука или Лиз. Так что каждое творение моего опытного водного духа есть суть маленькое кулинарное чудо.
— Ну… еда, конечно, для простых обывателей и не соответствует нашему с тобой статусу, Юто… но есть можно. — «Слегка» занижая качество еды, говорит мой сегодняшний случайный противник.
— Пережуй сначала засунутое в рот, а потом говори, нано. — Кривовато усмехнулась в ответ Сидзука, комментируя в темпе уплетающую свою порцию за обе щёки Куэс.
Раздались несмелые смешки с разных концов нашего небольшого стола. Кстати, кроме всего прочего, местные обитатели, даже и не такие гордые, как Куэс, неохотно признают, что их мнение несколько секунд назад было в корне неверным — как ни странно, мешает нечто вроде привитой при «правильном» воспитании робости и неприязни к категоричности любого рода. Вместо этого, если нужно показать, что твоё мнение изменилось, в понимании местных необходимо сначала произнести что-то вроде такого словесного нагромождения: «мне не то, чтобы слишком сильно не понравилось, мне не не понравилось, даже возможно, скорее, понравилось». По этой же причине, если судить по сценке из какого-то школьного урока, взятой из моей заёмной памяти, даже, как ни странно, японские бизнесмены и политики не проявляют стойкости при переговорах, когда предложение или просьба их не устраивают. Чаще можно услышать «это довольно сложный вопрос», или «мне необходимо подумать», и прочие подобные обтекаемые формулировки. «Тиммоку», или же «искусство молчания». Дурацкая традиция, по которой мне придётся теперь жить, раз я добрался до такого, сознательно разбирая ассоциативную память. На моей родине, особенно в касте воинов, неумение сказать чёткое «нет» — это бич для того, кто участвует в переговорах, например при обмене заложниками, что как раз актуально в сложившейся ситуации. Это и сейдза — пожалуй, пока единственные из традиций местных, которые я считаю ущербными.