Дождался её осторожного подтверждающего мои догадки кивка. Эта процедура наверняка секрет её клана… бесполезный секрет, но всё же. На мой прямой вопрос она не захотела юлить и говорить неправду. Хороший признак. Продолжим.
— …А книга-артефакт, которую я приметил ещё когда мы сражались… да-да, именно та, наличие которой в складках своего платья ты сейчас попыталась незаметно от нас проверить, якобы поправляя юбку. Ты на самом деле использовала её в качестве медиатора, ограничивающего выход магической энергии, верно? В бою я думал, что она представляет собой либо собрание бумажных печатей на разные случаи, либо позволяет тебе использовать левитацию и векторные ускорения без чтения мнемонических формул… Да не жмись ты так, Куэс, никто не собирается отбирать её у тебя. Так вот… мда. В бою я не смог подобраться к тебе достаточно близко и на нужное количество времени, чтобы понять, какую функцию играет этот артефакт. Это поэтому твоё последнее заклинание?..
— Да. Я совсем не ожидала от тебя такой скорости, поэтому растерялась, когда ты за несколько секунд лишил меня двух из шести слоёв защиты. — Начала свою исповедь Куэс. — Что более важно, когда распался мой второй слой, взрывом маны из моей руки вырвало гримуар-медиатор, а я как раз заканчивала читать заклинание и не успела среагировать… Прости, Юто, «корускус фулгор», в смысле молния вышла в практически полную мою силу. Это… вышло совершенно случайно и… Юто? Что смешного?
Искренне переживает, что смогла «покалечить» меня. Нет, она мне точно не враг, и вряд ли будет. А что смешного… неужели мне нужно объяснять ей? Впрочем, придётся. Ох, Куэс… Всё, пора прекратить ржать, как конь. Прекратить, я сказал, ха-ха.
— Прости, Куэс, я только сейчас нашёл ответ на вопрос, почему я со своими этими знаниями проиграл тебе как дитя малое. Это же надо…
Судя по её непонимающему лицу, она ждала другого объяснения моей «истерики» смеха.
— Понимаешь… ситуация, когда маг специально набирает силу, которую не сможет контролировать без «костылей», настолько редка что… я себе просто не могу представить, насколько она редка. Маг, не контролирующий силу, да ещё и заливающий энергию по мере прочтения мнемонической формулы — это ходячая самоубийственная бомба, опасная в первую очередь для себя и своих же союзников, независимо от наличия или отсутствия ограничивающего медиатора. Просто, именно так совершенно никто не делает, поэтому мои знания и опыт сыграли со мной очень злую шутку. Я просчитал, что молния примерно той же силы, что и файрбол, выпущенный тобой ранее, была бы отражена мной надёжно и полностью. Но никак не мог учесть такую невозможную в своей редкости вероятность того, что сила молнии может настолько резко увеличиться…
Если я и не попал в точку, то был очень близок к этому. Куэс задумалась, немного поскучнела, а затем снова улыбнулась, словно припоминая что-то забавное.
— Ты прав, меня часто называли в Англии ходячей бомбой, и довольно часто — за дело. А союзники… нет у меня никаких союзников, даже среди людей моего клана. Да что там среди клана, даже мама…
Куэс запнулась, словно сболтнула что-то очень личное. Впрочем, почему «что-то»? Я очень даже понял, что она хотела сказать. Даже слишком хорошо. Donnerwetter.
— Если всё выйдет так, как я планирую, то у тебя будут союзники, Куэс.
Пересаживаюсь вплотную к ней, и под удивлённые взгляды членов своей Семьи, беру «ходячую бомбу» за руку обеими своими руками
— Ты наследница, а значит, когда-нибудь станешь главой клана. И я обещаю, что я поддержу тебя во всех твоих начинаниях, не пересекающихся в плане интересов с моей Семьёй. Верь мне, у тебя будут союзники: я и моя Семья станем ими.
Мать, решающая за своё дитя его супругу или супруга — это нормально, особенно в среде аристократов. Но на десять лет вперёд? А затем отправляет прочь в чужую страну, прочь от соклановцев и знакомых людей, и после этого ещё и пытается заставить своего повзрослевшего ребёнка почувствовать себя отчуждённым и одиноким в своём же собственном семействе…
Даже не хочу заменять слова «мать» на «отец», «чужую страну» на «ничейные земли», «отчуждение» на «предательство», хотя мог бы это сделать. Но и без этого понятно, что её жизнь чуть ли не зеркально схожа с моей, и у кого кроме как у меня есть прекрасная возможность понять все её проблемы и переживания. Куэс с тоской в глазах посмотрела на меня и с готовностью сжала мою руку, а затем обняла и размякла на мне.
— Юто… сперва мне показалось, что всё вокруг изменилось, даже ты. Но сейчас я вижу: да, ты поменялся, но в своей сути ты остался таким же добрым… ммм… не могу подобрать нужных слов… — похоже Куэс не понимает сама, что на неё нашло. — Забудь. И спасибо тебе на добром слове.