…
Алгоритм процедур расширения астрального тела взят из памяти. Будет произведено систематическое раздражение энергоканалов. Внимание, возможны неблокируемые болезненные ощущения.
…
Выход из режима выполнения процедур расширения астрального тела из-за внешнего вмешательства. Отправная точка оценочного сравнения состояний астрального тела не была задана.
Да что же они шумят за моей дверью? Я же только начал…
— Ои, Сидзука, Ринко, войдите. Нечего у меня под дверью разборки устраивать.
Зашли. Злая Ринко, равнодушная Сидзука… и Гинко, с глазами, наполненными надеждой. Я даже не хочу спрашивать, что это значит, боясь услышать ответ. Спорящие под дверью комнаты в спальню мужчины девушки… мда. Сажусь, прикрываю рукой глаза.
Магозрение. Куэс в комнате, в которой до недавнего времени спала Хару. Астральная ищейка… да, Куэс спит без задних ног. Повязка на глазах и даже надетые большие пушистые наушники. Очевидно, любит спокойно поспать, или очень чуткий сон. В любом случае, артефакт полога тишины в действие. Теперь можно говорить.
— Сидзука. Излагай.
— Видишь ли, глава… нано. — Слегка запнулась с объяснением водный дух.
— Да к чёрту всё. Юто, сегодня должна была быть моя… «очередь». — Ринко.
От её чуть ли не светящегося красным в темноте лица можно прикуривать папиросы.
— А… Гинко! Ну… но я не собираюсь уступать свою очередь! Да и вообще!
— Тихо. Сидзука, в чём суть проблемы?
— Разве ты уже не догадался, глава?.. нано. — Косясь то на одну, то на другую девушку, спрашивает Сидзука.
— Разумеется, догадался. Просто я спрашиваю, ПОЧЕМУ это проблема, и как вы догадались устраивать разборки прямо под моей дверью?
Девушки, включая Сидзуку, немного смутились. Несмелый шажок вперёд сделала Гинко, словно прося слово. Поворачиваю лицо к ней, давая понять, что готов выслушать.
— Твоё решение, вожак? Я послушаюсь его в любом случае. — Гинко.
— Юто… — С лёгкой паникой в голосе, Ринко.
Mein Gott, вот понимал же, что так всё и будет, со временем. Не бывает людей, способных разделить свою любовь, с кем-то другим, пусть даже из одной Семьи, пусть даже делят не мужчины, а женщины. Как вспомню Лизандру и нас с братом… нет, не думать.
— Вы хотите, чтобы я выбрал между вами двумя?
Девушки сделали сосредоточенно внимающие выражения лиц и всеми силами показали, насколько моё решение важно. Снова прикрываю рукой глаза, словно показывая, насколько разочарован в низкой степени уживчивости девушек друг с дружкой и потрясающем отказе смекалки у моего водного духа, которая не смогла решить такую простую задачу.
Воздушные захваты мягко обволакивают девушек и поднимают их в воздух. Ничего не понимающие Гинко и Ринко не сопротивляются, и не говорят ни слова… пока захваты не начинают тянуть их обеих в мою кровать, а телекинез в это время лишает их тех немногих надетых на них деталей гардероба.
— Чотто маттэ, Юто!.. Неужели ты… — Ринко.
— Во… вожак! — Волчица.
Сидзука издаёт смешок и без лишних слов направляется на выход.
— Ммм… а тебя хватит на… нас? — Всё ещё слегка удивлённо спрашивает Гинко, верно истолковав мои нескромные манипуляции.
— …Подозреваю, Юто хватит и на большее… ох, Юто, чтоб ты знал, я крайне недовольна твоим решением! Я мммМмфмм!..
Запечатываю губы девушки нежным поцелуем. Ринко не пытается вырваться, несмотря на высказанное недовольство, даже наоборот — нетерпеливо подаётся вперёд, всё ещё находясь в воздухе, в моём захвате. Вот тебе и недовольна, ха.
Притягиваю к себе недовольно… заскулившую (?) волчицу. Ну что же ты… понимала ведь, когда мы с тобой это делали в прошлый раз, что у тебя очень даже есть конкурентки в этом плане. Провожу руками по фигуристому стану женщины, мимоходом проведя по шее, рядом с её ошейником. Недовольные звуки как отрезает: Гинко замерла в предвкушении, выпустив свою частичную трансформу. Тонкая как спичка, по сравнению с волчицей, Ринко перевела слегка затуманенный взгляд на то, куда я смотрю и… улыбнулась.
— Ю… то… так уж и быть, но только потому, что это ты. Начни с неё, я… подожду… если недолго.
Ну, что ж… Сеанс своеобразного сближения членов Семьи, дубль два. И что-то мне подсказывает, что «переделывать» этот дубль мне придётся всю ночь напролёт, но уж кому, а мне — грех жаловаться.