Тем временем, группа продвинулась вперёд, восстановилась телепатическая связь, а с хмурого неба, тяжелыми свинцовыми каплями пошёл дождь.
— Магическую защиту не поднимать. Надеть капюшоны с масками. — на всякий случай телепатически передал всей группе впереди идущий мейстер.
Гауптманн, обер-лейтенанты и большая часть рядовых бойцов понимали ситуацию не хуже своего комма́ндера, поэтому начали закрывать открытые участки кожи ещё до поступившего приказа. Однако в группе были новички из последнего пополнения, прибывшего недавно через стационарный портал; и было необходимо удостовериться в том, что никто из них раньше времени не засветит магией маршрут быстро идущих воинов вражеским автоматонам и не вляпается в одну из многих попадающихся по пути, реагирующих на магическую защиту ловушек.
Так они и шли, максимально быстро, обходя непроходимые препятствия, аномалии и ловушки. Маги, кроме мейстера и двоих впередиидущих отработанным манёвром циркулярно обходили воинов и заряжали их артефакты с амулетами, не теряя свой подконтрольный сектор защиты из виду. Целители метались по всему клину, делая свою работу — то, что серьёзно раненных, которые не могли сражаться, оставили позади, ещё не означает что легко раненых не было. Иногда приходилось уходить под землю, и тут мейстер скрепя зубами отправлял вперёд одного из воинов. Практически всегда эти подземные тоннели изобиловали неподвижными автоматонами с мощным вооружением и особо хорошо скрытыми ловушками, размещёнными во всяких переплетениях металлических труб и проводов. Их просто невозможно было отыскать взглядом, и потому рано или поздно, впереди идущий обязательно погибал в мощном взрыве.
Однако к счастью, до самой позиции группы Генриха, более никто не напоролся на ловушку, а группа так больше и не столкнулась ни с одним технопокалиптиком. Итак, всего трое, застигнув группу врасплох, значительно уменьшили её боеспособность. Знали бы бойцы группы, из-за чего им встречалось так мало сопротивления…
…
— Сколько?! — мейстер не мог поверить в телепатическое сообщение разведчика.
— Как минимум десяток, лэр — отозвался разведчик, взобравшийся на высокий осколок, бывший когда-то частью монументальной стены, которая тянулась, судя по аналогичным осколкам, с запада на восток покуда хватает взгляда.
Медлить было нельзя, мейстер это прекрасно понимал. Но десяток технопокалиптиков требовал весьма взвешенного решения, иначе от его группы рисковали остаться в живых максимум половина магов, что уж говорить о бойцах прикрытия. А им ещё необходимо было вернуться в лагерь.
— Похоже, они доламывают большой барьерный артефакт группы Генриха. — хладнокровно сообщил разведчик.
Потомственный аристократ, мейстер подумал несколько секунд и выругался. Вслух. Любой профессиональный военный инстинктами бойца чувствует подобный момент. Момент, когда время планов закончилось.
— ЗА СЕМЬЮ И VATERLAND!!! — На пределе сил вживую прокричал мейстер, обнажив саблю и направляя её в сторону врага, и его клич поддержали все без исключения члены группы.
Как горная лавина, прятавшиеся в сквозных расселинах бывшей стены, воины рванулись вперёд, в диком темпе, выжимая всё из своих изменённых магией тел, преодолевая столь опасное пространство между ними и ближайшим к силам технопокалиптиков укрытиям. Что сейчас, что тысячи лет назад, храбрость воинам вроде них давало ощущение настоящего боевого единства. И ощущение это приходит именно тогда, когда, например, как сейчас, пять десятков подготовленных профессионалов Семьи, наплевав на все писанные и неписанные правила ведения боевых действий, по приказу своего сильного вожака бросаются навстречу верной смерти, зная, что эта смерть гораздо лучше позорной участи труса в этих непрощающих трусость проклятых ничейных землях. И даже страх, распространяемый технопокалиптиками, временно отступает перед таким напором храбрости. Он вернётся уже через десяток секунд, когда первые ряды атакующих, подкошенные очередями пуль, раскиданные взрывами и выжженные лучами концентрированной смерти немного затормозят бегущих вслед за ними воинов. Но пока ни один из бойцов не сдался, не упал и не заплакал как дитя, как было бы, случись им встретиться с подобным ужасом в другой обстановке.