— Юто, не сильно тебе осмотр помог, да? Судя по всему, это страничка-визитка. Никаких ссылок, кроме как на е-мейл для связи, никакой информации… Юто? Чего ты так напрягся?
— Да вот, нашёл ответ на свой вопрос. Спасибо тебе, Ю. Всё оказалось действительно очень просто… как они и пишут… «Сила в простоте», хех.
— Юто… ты меня пугаешь своим выражением лица. Словно какой-то хищник, вышедший на охоту.
— Да я так… смотри на копирайт, слева от почтового адреса.
— Гмм… — Ю поправила очки и немного прищурилась — «Copyright 2006, Amakawa Pte. Ltd»… О. Теперь понятно. Понятно, что ничего не понятно. В смысле, названия-то совпадают идеально с тем, что было в… том самом, что я как раз недавно для Химари помогала распечатать, но…
— Но смотрится забавно, да. У меня по тому же пути пошла мысль, если судить по выражению твоего лица. Гхм… японские молочники дали попользоваться американским наёмникам своим персоналом… хе-хе. Ладно, закрывай, я узнал всё, что мне было нужно. Ещё раз спасибо тебе.
— Как знаешь. Ты иди, а я тут логи почищу.
* * *
— Прошу меня простить, сегодня аз зашла изречь, что мне нужно убёгти пораньше. — Химари.
Ох, сколько разочарованных стонов и просящих взглядов. Перебьётесь, дилетанты. У Химари скоро, возможно, будет вполне себе реальная возможность помахать оружием. И не боккеном, а Ясуцуной.
— Я готовая, най господин. Хааа… давно мы с вами не шли на совместно дело супротив аякаши. Тольки когда Сидзуку узрели в первый раз. Помните, най господин?
— Конечно. Как я могу забыть, как с тобой на руках выпрыгивал из того источника…
— И аще в ту нощь… вы стали моим первым и единственным мужчиною, най господин.
Мда, это было все чуть больше двух недель назад, но такое ощущение, что прошло полжизни. А у Химари тем временем такое задумчиво-отстранённое выражение лица… Нет, даже не хочу сканировать её эмоции, так как знаю, что я там найду. Обязательно почувствовав к ней при этом жалость. Нельзя. Не перед серьёзной, возможно боевой операцией. Иначе могу сделать непростительную глупость, в том очень неприятном случае, если придётся выбирать между, скажем, её смертью, и смертью нескольких других членов нашей ещё даже пока не собранной боевой пятёрки.
Кошка подходит ближе, несмело берёт меня за руку, и, дождавшись отсутствия моей негативной реакции, прислоняет голову мне на плечо. Аккуратно высвобождаю руку — кошка при этом немного боязливо вздрагивает и отшатывается. Нет, так не пойдёт, мне нужен уверенный в себе боец. Беру её за руку и завожу за угол школьной пристройки, где обычно безлюдно. Подвожу и прижимаю Химари всем телом к стенке, сначала проведя руками по её бокам, затем обняв её талию. Ясуцуна в чехле и оба наших портфеля падают на пол. Химари сначала робко, затем всё смелее, принимает правила моей «игры», включаясь в процесс…
Ох, кошка, вот что-что, а твоя нога, пытающаяся обвить меня — на мне явно лишняя. Зато я понял, что всё же не перестарался тогда с внушением, и ты не впала в депрессию. Всё та же Химари, моя игривая некохимэ, просто серьёзно взявшаяся за дело, не отвлекаясь при этом ни на что, и глуша до поры до времени собственные желания… Всё, для проверки хватит. Отстраняюсь. Р-р-р, как же не хочется… Но надо держать себя в руках.
— Взбодрилась?
Слегка затуманенный взгляд кошки постепенно принимает осмысленное выражение. Что более радует — никакой робости в её прикосновениях ко мне больше нет. Проводит язычком по своим нежным, слегка алым от природы губкам, поправляет на себе немного смятую школьную форму, при этом довольно ухмыляясь в ответ на мои бросаемые на её тело взгляды, и спрашивает:
— Най господин… можмо продолжим?
— Продолжим, конечно. Куда мы денемся.
Химари радостно тянется ко мне…
— …Продолжим, но только не сейчас. — Капитально обламываю я кошку. — Я даже Сидзуку попросил отвести девушек домой, когда они закончат со своими клубами, чтобы не терять времени. Нам надо осмотреться и подготовиться… кто знает, сколько это времени займёт.
Кошка слегка горестно вздыхает, затем игриво прижимается ко мне, слегка ёрзая грудью.
— Спасибо, най господин. Вы всегда думаете о своей телохранительнице. Мне нуженна была энта небольшая разрядка, а то кто знаети, что бы было со мною в бою…
— Если ты себя так неуверенно чувствовала, то почему ничего не сказала раньше? Не мне, если боялась, а хотя бы той же Сидзуке.