Что это с ней? Нельзя так. Я буду чувствовать себя подлецом, если сейчас приму её предложение — я просто знаю это, неизвестно откуда. Да, я уже думал, причём этим самым утром, что готов стать… её проводником во взрослую жизнь, но…
— Хару… что с тобой? Что-то случилось?
Хару уводит взгляд, не желая отвечать на такие, по-хорошему говоря, неподходящие к ситуации вопросы. В её понимании, разумеется. Но я так просто не могу… зато может моё предательское тело, полностью перейдя в «боевую готовность», пытаясь при этом затуманить мой разум всей этой своей химией крови. Не выйдет в этот раз. Прижимаю девушку к себе и переворачиваюсь, аккуратно следя за тем, чтобы не слишком сильно прижать Хару, оказавшуюся теперь подо мной. Развернуть её лицо к себе. Глаза в глаза. Невольно вспоминается эпизод с Химари, также не желавшей ответить мне… по-моему, на подобный же вопрос, скрывавшей свои чувства и желания. Хару немного посопротивлялась, наверное, думая, что я всё же сдамся и приступлю к… активным действиям, которые она и предлагает, но через минуту ожидания и появившегося недоумения в её эмоциях, вздохнула и начала говорить.
— Ничего нового со мной не случилось, онии-чан. Твоя сестрёнка хочет тебя и просто устала ждать.
Какой милый голосок. Да меня большая часть сверстников моего биологического тела разорвала бы на части, только лишь бы очутиться на моём месте.
— Верю. Но вместе с тем ты заставляешь себя. Ты… внутренне не готова. Что за причина подтолкнула тебя?
Хару слегка обиженно отводит взгляд.
— Ксо, ну почему ты не можешь быть таким же глупым, как парни твоего возраста? Видишь меня насквозь… впрочем, отчасти за это я тебя и люблю.
Хару вздыхает и собирается с духом.
— Юто, я действительно просто-напросто устала ждать, пока ты сделаешь первый шаг. Я… я не хочу… чтобы ещё и новые девушки меня обошли в этом плане.
Ммм… ну вот и что бы мне такое сказать?
— Глупышка. Неужели переживаешь из-за того, что с Агехой я… могу сделать это раньше, чем с тобой? Да какая вообще разница, кто будет первой… то есть… я хотел сказать, конечно же, я не собираюсь… симатта…
Язык мой — враг мой.
— Хару, пожалуйста, не плачь. Я обещаю, что ты будешь… эмм… следующей. Ну же. Успокойся, всё будет хорошо… ну?
Девочка, а не девушка, всхлипывает, закрывая лицо ладонями. Обида, разочарование, грусть. Её… желание полностью куда-то пропало. Ещё несколько секунд я пытаюсь привести её в чувство словами, но когда это не помогает, решаю задействовать тяжёлую магическую магическую артиллерию — малый гипноз, уговаривания, и даже немного распускаю руки, чтобы отвлечь Хару от неприятных мыслей. Какой же я дурак. Девичья душа — потёмки. Разве непонятно было, что она так просто не сможет сказать сама себе «он привёл новую и собирается заниматься с ней сексом, полностью забыв про меня, но ничего, это во благо Семьи»? Дурак. Какой же я дурак. Даже объяснение того, что я буду… скорее всего поддерживать с Агехой чисто деловые, но очень доверительные отношения, как с Ю, просто обязаны были успокоить Хару лишь внешне.
Ох, я бы ещё и про вторую особенность суккуб им рассказал, для полного счастья… нет, рано или поздно мне бы пришлось объяснить, что Агеха будет страдать не только от невозможности выпить мою кровь, а ещё и от отсутствия более плотных со мной отношений — чисто психологически страдать, привязавшись ко мне всей душой… но я рассчитывал и рассчитываю, что это будет скорее поздно, чем рано. Никого уже не удивляют мои с Сидзукой постельные похождения, и рано или поздно, Агеха бы также заслужила в глазах девушек необходимый для «этого» авторитет — она ничуть не слабее или менее полезна, хоть и не такая опытная, как мой водный дух.
Хару внезапно изворачивается, и солёными от слёз губами целует меня недетским поцелуем. Похоже, немного перестарался с распусканием рук и гипнозом. Обида ушла, вытесняемая физическим влечением… достаточно.
— Хару, зайка… ты не злишься на меня?
Младшая Амакава надула щёчки и посмотрела на меня с укоризной.
— Конечно, злюсь. Почему ты перестал?.. Когда ты уже определишься, наконец?..
Ох, Хару.
— Я не в этом плане. Ты же видишь, я так не могу… но и не мог просто заснуть, оставив тебя плачущей.