Здесь же… Почему-то мне кажется, что здешние, перешедшие со звериной на мимикрирующую стадию демоны также не очень то агрессивны. Ведь даже лесные звери нападут лишь из-за голода и защищая свою территорию, семейство или же самих себя. Хотя… всё же у той же Сидзуки был и есть хороший повод для того, чтобы ненавидеть людей, значит и не факт, что у других аякаши его нет. Но поверить в то, что всем им экзорцисты повырезали в своё время их семьи — увольте, это бред.
Возвращаясь к текущей ситуации: большинство местных оникири может и не знать, что достаточно сильные аякаши зачастую перестают быть агрессивными и сами уже не охотиться на источники астрального тела. Хотя нет, опять я недооцениваю местных магов. Наверняка они видели и не раз большие скопления демонов, и опять же, не раз и не два их уничтожали без выяснения причин такого поведения. Так вот, лидер у аякаши может служить символом единства, сдерживающим фактором для «залётных» гостей, и, разумеется, защитой от вот таких вот каннибалов-охотников. За свою роль он зачастую получает возможность спокойно присосаться к сильному источнику, не отвлекаясь на возможных соперников и охоту, которую вместо него будут делать его, условно говоря, подчинённые. Как и везде в природе — правит балом взаимовыгодное сосуществование, и это понимают даже те аякаши, что ещё не достигли, или уже никогда не достигнут соответствующей стадии развития, при которой у них появляется мозг или другой орган мышления, способный содержать, поддерживать, и давать возможность нормально функционировать почти человеческому сознанию, которое и является основным объектом мимикрии духов. Тела могут быть нечеловеческими, их вообще может не быть, но чем старше и развитее дух, и, зачастую, чем больше у него личной силы, тем более схожее у него мышление с человеком — это аксиома, которая была известна на моей родине уже многие сотни лет, задолго до технопокалипсиса.
Что-то я задумался. Лиз и часть девушек терпеливо ожидают, пока я выйду из своих мыслей.
— Значит… девушки, и, наверное, в первую очередь Сидзука, объяснили тебе, что я нейтрально отношусь к другим аякаши, не входящим в Семью, и поэтому ты сразу не смогла или не захотела мне говорить об этом сборе аякаши у лыжного курорта, которому, возможно, грозит умеренная опасность?
Лиз кивнула. «Да» — на всё. Как я и предполагал. Вздыхаю.
— Девушки… особенно это касается тебя, Сидзука. Вот уж не ожидал… среди этих аякаши могут оказаться достойные кандидаты для вступления в Семью в качестве подчинённых. Ринко, Хару, отсутствующая тут Химари, вы разве забыли уже тот факт, что Такамия сама по себе является, скажем так, подконтрольной в магическом плане территорией бывшего клана Амакава? Не формально и не с точки зрения государства, разумеется, но так исторически сложилось, что в этом городе очень много различной собственности и людей, ассоциирующих себя с кланом и моим родом. Из-за чего Амакава в свою очередь неофициально взяли город под защиту от диких аякаши. Ринко, я извинялся перед тобой за то, что ты подверглась в собственной школе опасности — было такое?
Ринко вздохнула и покосилась на Хару. Чуть меньше месяца уже успело пройти с того времени, как на нас с Ринко на крыше напал демон, захвативший тело Тайзо. Как бы сложились дела, если бы этого тогда не случилось? Вошёл бы родной брат Хару добровольно в мою зарождающуюся Семью… или же я вообще не стал бы её создавать, сфокусировавшись на саморазвитии? Ведь стимула к подготовке к защите своих близких у меня бы как такового тогда не было. Вернее как, если бы кто напал — я без сомнений вступился бы за ту же Ринко или кого-то из класса, да и то, не за всех и каждого. А вот превентивно создавать с этой целью Семью у меня бы тогда просто не было причин. Хотя ладно, все эти «если бы»…