— Неужели так приятно, что у него аж улыбка до ушей? Сидзука, научишь? — Ринко.
Вздыхаю. Побаловались и хватит.
— Вернёмся к делам, хорошо? По поводу того, почему мне пришлось взять Кофую в Семью так внезапно, вы сможете узнать у неё лично, пока мы будем ехать домой. Остальные дела не требуют отлагательств, а её рассказ будет относительно долгим. Если у кого-то есть предложения, возражения, пожелания — рассмотрю в личном порядке, чуть позже.
И при этом выразительно так смотрю на ёрзающую девушку, доставшуюся моей Семье от малого семейства Кузаки. Ох, Ринко… «вступление Агехи в Семью, дубль второй»? Вот конкретно сейчас твоя беспричинная ревность совершенно не к месту. С профессиональной точки зрения, даже не знаю, какие бы ты могла предъявить Юки-онне претензии: казалось бы и знакомство с ней, в отличие от Агехи, Сидзуки и Наруками прошло в кои-то веки мирно, а не через бой… и никаких намёков на близость она мне ещё не делала… и всё равно наша злобная берсерк ревнует. Что характерно, не похоже, что она обеспокоена именно тем, что я, возможно, собираюсь расширить свой гарем, о нет. Это уже дело для моей Семьи привычное… ксо. Вместо этого, у Ринко что-то другое на уме, если судить по эмоциям, передаваемым с помощью Чи. Какие-то персональные предубеждения? Ладно, послушаю её позже.
— Второе объявление, которое мне необходимо сделать, о котором большая часть из вас уже наверняка слышала краем уха. Местный… ками сделал переоценку своей возможности предоставления убежища общине демонов и решил, что у меня им будет безопаснее. Я не полностью с этим согласен, но упускать такую возможность рекрутировать пока что новых вассалов, а со временем, и членов Семьи, я не собираюсь, по причинам, которые я объяснял ещё в автобусе на пути сюда.
— У меня есть вопрос, Амакава-доно. — Поднял руку до сих пор молчавший и осторожно наблюдавший за нашим Семейным собранием, присутствующим в общей комнате гостиницы молодой на вид парнишка, один из двух демонов, сопровождавших меня до дерева лесного духа.
Разумеется, я не стал решать судьбу демонов, за их спинами, даже не включив в состав обсуждения хоть одного представителя от них, обладающего у общины общим уважением. Идя по обратной дороге к гостинице курорта, Кофую просветила меня, что она в общине стояла особняком, ведь она не пришла в это место по собственной воле, под защиту ками, как все остальные. Её знали и дружили с духом льда, довольно сильной в этом месте, возле так подходящего ей источника магической энергии. Да и ками доверял ей больше, чем кому-либо другому, что не могло не прибавить очков к её оценке. Но небольшой ледок лёгкого отчуждения между остальными аякаши и собой, которым Кофую не могла повелевать, как обычным льдом, всё же был: дух льда гораздо больше, чаще и подолгу общалась с людьми, чем с демонами. И пусть местная община ёкаев и одной юрэй уже относительно давно привыкла к людям, и не испытывала ни к кому в особенности определённой ненависти и желания свести счёты с определёнными разумными, как это было в случае с Сидзукой… но и обожать людей демонам этого курорта тоже было не за что. Вот и парнишка, молодой тэнгу, аякаши звериного типа на второй ступени развития, то есть только сменивший оболочку с крупной вороны на человека, явно косился в сторону Ринко и Хару, не рискуя, впрочем, до этого момента смотреть прямо на меня.
Кстати… забавная деталь: а ведь описание и даже отчасти некоторые возможности кое-каких видов демонов у широких масс местных обычных людей, даже не посвящённых в Тайну магического мира, всё же сохранились в религиозных образах и мифах. Тот же тэнгу действительно имел пару крыльев за спиной (что сейчас и демонстрировал своей частичной трансформой) и слегка крючковатый нос — прямо как в библиотечной книжке из нашей школы про народные мифы. То есть, кое-какие знания настолько прочно вошли в местный фольклор из-за многочисленных свидетелей ранее, что четвёртый отдел так и не смог искоренить их. В смысле знания, а не свидетелей. Хотя кто их знает, может и свидетелей они тоже… того. Но не вышло, по крайней мере, не вышло до конца. Слишком уж большое количество мифов и легенд было сложено и рассказано, а началось это, наверное, ещё со времён, когда сохранением Тайны как таковой оникири не заботились, наверняка заслуженно получая всеобщее признание от людей, которые сами себя защитить от диких демонов не могли. Хотя тут есть один момент, который ставит под сомнение все мои теории, до которых я уже успел дойти по этому поводу. Зенджу говорил, что последняя война на всеобщее уничтожение аякаши проводилась несколько тысяч лет тому назад, когда этой области мира и её обитателям угрожал высший аякаши, «заражённый Тьмой», что бы это не значило. Хотя нет, он не говорил, что эта война на уничтожение аякаши была последней. Наверняка после неё были ещё войны, итог которых можно было спрогнозировать, даже не обладая возможностями основы. Разобщённые, не привычные к взаимопомощи друг другу аякаши, особенно дикие, умирали сотнями, не в силах остановить легко объединяющихся в группы людей. Но со временем всё становилось на круги своя: появлялись новые магические источники, самозарождались новые аякаши, и когда их количество начинало приближаться к такому, что оно могло бы представлять опасность, люди снова начинали зачистки.