— Теперь понятно… хех.
Сидзука внимательно посмотрела мне в глаза, постаравшись временно отбросить свою «сонливость».
— Я… тебе не противно, что я на протяжении ста лет, по разу в неделю, а то и чаще, ложилась с различными людьми и аякаши?.. нано.
Какое трогательное выражение лица. Надежда, сменяющаяся облегчением, стоило ей прочитать на моём собственном лице мою реакцию.
— Хе-хе… всего лишь раз в неделю, причём, наверняка по одному или два подхода за ночь? Что-то мне подсказывает, что если пересчитать количество наших с тобой «раз» на неделю, то со своим новым Главой, тебе нравится… активно проводить время гораздо больше, верно? Минимум, на порядок больше, хех.
Сидзука удовлетворённо услышав мою реплику, положила голову набок, и стала мечтательно водить своим маленьким пальчиком с аккуратным ноготком по моей груди. Судя по её эмоциям, в ответе мой последний вопрос явно не нуждался, но она всё же ответила с непонятной интонацией:
— Ты… особенный, нано…
Не могу с этим спорить, хоть и не знаю чётких причин. Впрочем, догадаться не сложно — «гремучая змея» же. А насчёт умений Сидзуки ублажать других женщин… нет, всё-таки интересно.
— Ммм… Си-тян… что, ты и женщин тоже… лечила? Превращаясь в мужчину?
Сидзука опустила лицо и немного иронично скосила на меня глаза.
— А тебе… хотелось бы убедиться своими глазами?.. нано.
Чуть не подавился воздухом, набранным для какого-то там сразу же забытого остроумного ответа на её возможное оправдание.
— Ну, знаешь… я лучше как-нибудь без этого. Да и вообще, когда я узнал тебя получше, мне уже совершенно не мешает даже внешняя молодость твоей оболочки, знаешь ли.
— Я заметила… нано. Но так интереснее, и точно не наскучит в ближайшее время, хи-хи…
Эти её смешки… очевидно, уже начался утренний «откат». Но мыслить он ей не мешает и то ладно.
— Так всё же, что с… девушками, которых надо было «вылечить»?
Сидзука снова заулыбалась, но ответила адекватно:
— В моей бывшей храмовой семье были аякаши-мужчины, разумеется. Мы никогда не меняли «пол» своей оболочки — это считалось обманом лечимой души, и одним из заветов Сэйрю прямо запрещалось… но иногда, когда во время войн прибывало слишком много овдовевших посетительниц, терзаемых душевными муками, нано. Приходилось выкручиваться, так как моих братьев на всех просто не хватало… нано. Люди тогда были скромнее… за редкими исключениями, которые вытворяли то, что сегодняшним молодым и не снилось. Но всё же девушки того времени неохотно делили своего «душевного целителя» между собой, чаще прося хотя общество другой опытной женщины, если уж мужчины были заняты, нано. Чаще мы с такими просто беседовали, я в основном выслушивала их истории… но иногда приходилось и «лечить», нано. Благо знаний для этого, как у будущей главной жрицы, которая обязана будет эти умения сохранить и приумножить, хватало… нано.
— Дашь потом несколько уроков своему главе? А то ночью только глупостями занимаемся… пусть и ОЧЕНЬ приятными глупостями.
Сидзука приподняла голову вертикально, положив мне на грудь, после чего весело пообещала:
— Договорились… нано. Покажу на практике, когда с тобой будет кто-то из остальной Семьи, Ююютик! Хи-хи-хи-хи…
И вся светится счастьем. Ну… всё с тобой понятно. Хотя нет, есть тема для разговора, которую я слишком долго откладывал, а теперь, после разговора с Зенджу, так и подавно следует её поднять. И нет, эта тема не про синоби семейства Акутагава, про которых она, вроде бы что-то слышала.
— Скажи, Си-тян… каким ками был ваш Лазурный Сэйрю?
Моя внезапная смена темы разговора явно ненадолго выбила водного духа из колеи. Вот только что мы говорили о её опыте во всяких постельных глупостях, а сейчас я уже спрашиваю о чём-то настолько древнем, что даже она знает об этом лишь из устных преданий и легенд. Я почти уверен, что если бы не её утренняя «весёлость», связанная с бурной ночью, она бы начала говорить почти сразу, но сейчас она замолчала на несколько минут, собираясь с мыслями, и уйдя в какие-то свои давние воспоминания.
— Лазурный Сэйрю… он был… как и любой Ками, в общем-то, нано. Его внешний облик мог варьироваться, в зависимости от того, с кем из жриц или жрецов он говорил, но считалось, что он «приходил» в облике змееподобного рогатого дракона, с сияющей зеленовато-голубой чешуёй. Страж справедливости, покровитель городов людей и прибрежных поселений, он мог останавливать цунами сильных морских духов, таких как, например, «злой морской монах» Умибодзу… а мог и сам вызывать их, как и дождь, дающий урожай… впрочем, я и сама могу дождь вызвать, если сильно постараться, нано.