Плохо. Лицо Главы Тсучимикадо закаменело, а в эмоциях полный раздрай — он ожидал совершенно другого, и, судя по всему, сейчас морально готовит себя к тому, чтобы всё же поставить меня перед выбором.
Надо подсластить пилюлю.
— …Но парочку эксклюзивных артефактов время от времени я предоставить смогу. Я думаю, ты будешь приятно удивлён теперешними возможностями Семьи Амакава, хе-хе.
Уже лучше. Лицо Айджи заметно разгладилось, а сам он стал испытывать скорее деловой интерес. Разговор вошёл в привычное для него, уже не первый год выполняющего роль спикера круга оникири, русло: бартер услуг, артефактов и привилегий. Теперь, главное мне, как и в любой торговле — не продешевить… в такие моменты жалею, что я из военной касты, а не какой-нибудь относительно мирный купец.
— Отсюда, если можно, поподробнее, Юто-кун. — Айджи.
— Ну… например, Айджи-семпай, ты ведь помнишь, как я одним быстрым воздействием снял чужую стационарную защиту со своего особняка, в котором обосновались эти наглые паразиты, якудза? Я могу сделать амулет, который бы снимал подобным же образом довольно много разнообразных типов защит подобного плана… там, конечно, будет много ограничений, да и достаточно нюансов работы без прямого участия квалифицированного мага в процессе, но я думаю, ты в такие места и не отправил бы одних лишь обычных людей.
Повисла гнетущая тишина. Неужели продешевил?
— Это ты… то есть, твой амулет будет способен… снимать защиту, поставленную Райдзю? — Айджи.
Хм.
— Ну да. И не только её…
— Сгодится. Одного этого хватит, чтобы без проблем восстановить статус шестого клана… без каких либо дополнительных обязанностей по отношению к нему. Ни у кого нет возражений? Вот и отлично. Мои поздравления от имени круга. — Проговорил Айджи Тсучимикадо в быстром темпе.
Мммм… боится, что я передумаю? Или у них действительно такие низкие стандарты? Но вообще, если дело обстоит именно так, то грех не воспользоваться случаем и не получить неприкосновенность, гарантируемую кланам государством. И пускай круг экзорцистов называет меня, как им будет удобно — не в названиях суть. Эхх… видимо, мне всё же придётся привыкать именовать свою Семью кланом, когда нас будут навещать Тсучимикадо или кто другой.
— Артефакт… самостоятельно взламывающий стационарную защиту? Хм. — Расщедрилась на целое предложение в мою сторону Касури, что-то усиленно обдумывая.
Ну да, а что не так? Хисузу, кстати, была ещё более потрясена. Стоп. В той или иной степени потрясены были все. Даже Хитсуги не смеялась… зато показала мне большой палец, по «западной» манере.
— Он блефует. У него вообще не должно было остаться каких-либо воспоминаний о магии Амакава, и ты это знаешь, Айджи-сан! — Мерухи. Ну куда уж без неё…
— …И, тем не менее, результат его магии перед нами. Приручённая воздушная ёкай на предпоследней стадии развития. Даже моим лучшим оперативникам пришлось бы повозиться, чтобы нейтрализовать подобную цель, уже не говоря о том, чтобы оставить её в живых. Ну а приручить… Джингуджи-доно, вы прекрасно понимаете, что таланты рода Амакава уникальны. — Глава Тсучимикадо.
— Это не доказывает его способность сделать такой невозможный в принципе артефакт. Если бы Амакава могли такое делать, они бы уже давно… хм… — Глава Джингуджи.
— Мерухи Джингуджи-доно. Ничего, что я вас слышу и вижу? Если у вас ещё есть какие-то обвинения, в особенности в том, что я являюсь лжецом, то я готов их выслушать лично в лицо. Проявите воспитание, достойное главы аристократического рода… хотя бы настолько, насколько оно вообще свойственно двенадцатым!
И в самом-то деле, что мне теперь, сидеть и спокойно выслушивать, как меня обвиняют во всём, чём угодно? У меня ведь тоже должна в теории быть гордость Главы Семьи. Реакцию присутствующих даже проверять не надо, хватило лишь одного брошенного на меня взгляда Айджи, чтобы понять, что он полностью поддерживает меня в этом вопросе… или ухватился за возможность практически нахаляву получить «невозможный в принципе артефакт». Старшая Джингуджи тем временем быстро взяла себя в руки и… просто замолчала. Ну что ж, хотя бы так, раз уж извинений от неё не дождусь. Да и сдались мне её извинения, как зайцу пятая лапа.
— Достаточно, Джингуджи-доно. Вы ведёте себя, как ребёнок. — Касури.