— Достаточно, Хисузу, я увидела, что хотела… Хисузу! — Касури.
Хисузу Кагамимори слишком шокирована таким нестандартным воздействием своего проверенного амулета на оппонента, точнее отсутствием оного действия в полной мере. Настолько шокирована, что не слышит команды к прекращению. Всё это хорошо, но скоро что-то из двух амулетов «сломается»: или зеркало, или размешанный в теле Агехи дымок. И зная способность светлой энергии, точнее блока с её использованием, к саморегуляции всей магоформы, я очень сильно подозреваю, что это будет зеркало. А что будет, когда разрушается амулет Кагамимори в руках использующей его молодой мико, я бы предпочёл выяснить чисто теоретически, а не на практике. Абсолютно незачем убивать, или в лучшем случае травмировать девушку.
Вот и пригодился второй образ.
Алгоритм под номером два!
— Ииииэээ?! Онее-сама?! — Хисузу.
«Прыжок». Удар под слабеньким «муравьём» фактически завершает бой… надеюсь, не переборщил. Подхватить падающую девушку на руки.
Со всех сторон так и ощущается полное обалдение происходящим. Даже не слишком приспособленный для ощущения чужих эмоций (из-за того, что непривычный мне) текущий образ Агехи их так и впитывает всеми своими фибрами. Немного помогает природная способность Агехи ощущать эмоции восхищения, направленные в её сторону… правда, восхищения как такового сейчас было мало. Всё же большая часть зрителей, кроме меня и Айджи, была женщинами. И одной из них текущий облик был очень знаком. Даже, скорее всего, слишком. Ибо видит его каждый раз в зеркале. Взгляд в сторону главы Кагамимори… мда, эту мою выходку она запомнит надолго. Обхватила своё тело руками, словно пытаясь прикрыть его, и так и замерла.
Со стороны Хитсуги раздался тихий, но отчётливый щелчок гаджета, который местные называют цифровым фотоаппаратом. Глава одиннадцатых не смеялась своим безумным смехом, о нет. Захлёбываясь слюной, она самозабвенно фотографировала так понравившееся ей голое тело Касури — второй разработанный основой, и третий сейчас доступный облик Агехи.
— Эмм… Агеха… Амакава-сан? — Айджи, поправляя очки.
— П-п-прикройся, бесстыдница! Нет, сначала тело смени обратно! — Опомнилась густо краснеющая Хисузу, барахтаясь в руках Агехи — моих руках.
Вот ведь незадача. Нижняя форма мико Хисузу всё же не выдерживает многочисленных порезов воздушными лезвиями Агехи и расходится многочисленными полосами из-за воздействия с обеих сторон — от тела самой Хисузу и рук Агехи в обличье, теперь уже одинаково со «своей сестрой» голой псевдо-Касури.
Картина маслом подсолнечным: в центре додзё стоят две молодые, но довольно симпатичные девушки из клана Кагамимори. Абсолютно голые. И одна нежно держит другую в своих руках… со стороны Хитсуги фотоаппарат защёлкал в с новой силой, и, кажется, раза в два оживлённее.
Подойти своим настоящим телом, снять пиджак и накрыть им Хисузу. Каюсь, в отличие от третьего временного облика Агехи… который, кстати, уже можно сменить на её обычную оболочку… Хисузу я раздевать, ни образно, ни, тем более, в прямом смысле слова, как это случилось только что, я не собирался. Ох-хо-хо, как бы это не переросло в скандал.
— Гмм… Юто Амакава-доно… спасибо за спарринг вашего… сопровождения с моей сестрой. Очень познавательно. — Всё ещё отходя от культурного шока, благодарит меня Касури.
— Взаимно, госпожа глава третьего клана круга оникири…
Упс… сказал это в теле Агехи. Снова. Чёрт… судя по взгляду Айджи, он меня раскусил, не говоря уже о Хитсуги. Ну и ладно, не велика тайна. Наверняка кланам известны способы взаимодействия с суккубами, просто их ещё откопать надо…
Кстати, от Хитсуги.
— Хи-тян. Выбирай: или эти фотографии, или один из двух обещанных амулетов на этой неделе.
Ох, как же она скривилась… словно любимую игрушку у ребёнка забираю… честное слово.
— Нам, пожалуй… пора продолжить совещание. Господа, леди. — Напомнил о первостепенной цели нашего собрания глава Тсучимикадо.
Что ж… вряд ли сегодня я услышу от них ещё что-нибудь столь же интересное, что и в первой части обсуждения, но раз надо, значит, надо.