Хитсуги послушно замерла, придавливаемая к кровати моей рукой за шею. В моих мыслях буквально на мгновение непроизвольно пронеслись полусформировавшиеся образы, взятые из ассоциаций, возникших, когда я увидел… интерьер комнаты. Такая хрупкая и беззащитная… но это лишь иллюзия. Хитсуги может враз стать мне самым опасным оппонентом. Даже не мне конкретно — это я бы мог как-нибудь стерпеть при любом исходе, а моей Семье. Да, чужими руками… да, быть может не сразу, но опасность она представляет для меня большую, чем те же синоби. Стоит ей только засечь Ючи Сугияма в городе и его ежедневное возвращение в мой дом… Хмм…
Глава одиннадцатых тем временем продолжает абсолютно спокойно лежать, не ведая о моих мыслях. Нет, не тех, которые об извращениях с ограниченным применением силы, а за сменившими их расчётами возможного её устранения прямо здесь и сейчас. Я ведь могу легко выставить всё несчастным случаем. Её разум сейчас полностью в моих руках. Даже если бомба в ней каким-то образом следит за жизненными показателями организма, самостоятельно активируясь при их прекращении, что весьма сомнительно… то это Хитсуги всё равно не поможет. Небольшое перенапряжение вот этих двух компонентов, и девушка сляжет в кому от нервного истощения, из которой уже не выберется.
Кроме как в кафе Релиш, по дороге в лав отель нас никто не видел, включая камеры наблюдения. Я специально следил за этим. Видимо, Хитсуги привыкла даже в таких мелочах не оставлять ни для кого возможных следов. Персонал самого лав отеля? С педантичностью в обслуживании, свойственной местным, на лица не смотрят. Вообще. Удивительно, но единственным живым человеком, встреченным внутри, был уборщик, да и тот уткнулся носом в пол, и стоило только нам подойти на расстояние в метров эдак десять, как он шмыгнул в сторону, давая проход, и вообще сразу же отвернулся… Персоналу не был важен визуальный возраст или же общественный статус — ни мой, ни этой кухи-хикающей прелести, чья шея всё ещё была аккуратно зажата моим захватом, из которого ей не выбраться… Как они, в смысле персонал, хотя бы проверяют, вошёл ли посетитель в возраст сексуального согласия? Или им в любом случае ответственность после нарушения подобного характера не нести? Никаких скрытых камер, работающих на молниевой энергии, не было. Я даже рассчитывался не с человеком, а со специальным автоматом, что гарантирует конфиденциальность.
Когда ещё выпадет такая возможность одним махом обезглавить очень опасный для меня клан?
— Знаешь… я ведь не для себя хочу такой амулет. Вернее для себя — в перспективе. Моя мать… находится на граничном для моего рода возрасте жизни. — Хитсуги.
Намёк, что за неё есть кому отомстить? Или у меня паранойя?.. Почему я так часто в последнее время адресую самому себе последний вопрос?
— Прости, но если процесс деградации мозга у неё зашёл слишком далеко, то даже я со своими амулетами ничего не смогу сделать. А то… что я только что сделал для того, чтобы насильно замедлить твоё неестественно разогнанное мышление, пока не годится для применения в амулете, универсальном для всех Якоин с подобным твоему типом ускорения работы сознания. Слишком специфические для каждого отдельно взятого организма процессы пришлось тормозить и подстёгивать. Если бы я знал, как конкретно вызвало подобное ускорение работы головного мозга, дело бы пошло в разы быстрее… но это, я так понимаю, тайна клана? Я закончил… на сегодня. Можешь подниматься.
— Верно понимаешь… жаль. Насчёт матери жаль. Но мы с детства знаем риск и готовы к своей судьбе, от которой никуда не деться. — Вздохнула Якоин, переворачиваясь на спину и привставая с кровати на один локоть, одновременно поправляя свою короткую причёску другой рукой.
Должен признаться, этот её жест вышел символично-красивым. Свободная и независимая, Хитсуги словно бросает этой самой судьбе вызов… с моей небольшой помощью. А ещё, на мгновение у неё промелькнуло в глазах нечто такое… вроде как, «я в нём не ошиблась». Или мне показалось? Разумеется, она полностью понимала риск, на который шла, полностью мне доверившись… и мне эта степень доверия льстит, честное слово.
Будь на моём месте Глава фон Финстерхоф с моими полными возможностями и хотя бы частью старой Семьи, было бы иначе? Наверняка. Половина города бы уже пылала в огнях, а кланеры были бы поставлены перед ультиматумом. А если бы и нет, если бы я захотел всё сделать тихо, то эта девчонка наверняка не пережила бы сегодняшний сеанс. Мне приходилось убивать врагов Семьи и моложе неё — что собственными руками, что своим приказом. Этот мир и собственная слабость явно заставили меня думать немного по-другому, пусть я и не утратил некоторых прежних привычек.