— У меня есть в этом городе родственники, Амакава-сятёу.
В прошлый раз мне было неудобно спрашивать этого пожилого человека, что значит этот суффикс. Нет, никакой подростковой боязни выставить себя дураком в глазах, очевидно, более опытного, по крайней мере, в некоторых вещах человека… даже несмотря на своё изрядно помолодевшее тело. Просто я решил отложить этот вопрос на потом, и таки ответил на него благодаря всё тому же поисковику вчера: уделил две минуты моего драгоценного времени, ведь это может касаться моих деловых отношений и с другими подчинёнными в будущем. Оказалось, что этот суффикс означает всего-навсего «высший руководитель». Ну, пусть будет так.
А с родственниками не очень хорошо.
— Родственники не смогут стать… слабым звеном? Шантаж? Компромат? Заложники?
Кента Такаги пожевал губами, раздумывая над ответом на мой лаконично озвученный вопрос о возможных «тонких местах» моего же конгломерата организаций в ближайшем будущем. Что поделать. Во взрослом мире живём, старик… всякое бывает. Я не хочу враз лишиться большей части своего всего, если тебя каким-то образом начнут ненавязчиво (для меня) контролировать, используя твоё семейство как рычаг. Хорошо… вернее плохо, конечно же, но имеется в виду «хорошо» в смысле «наилучший вариант» при подобном — когда ты будешь потихоньку сливать инсайдерскую информацию. И когда я об этом узнаю, а я об этом узнаю рано или позно, благодаря моей магоформе частичного контроля, то я смогу использовать этот канал для дезинформации. Возможно. В худшем же случае… нет, до худшего случая я тебе не позволю себя довести, просто однажды тебя хватит инфаркт в своём офисе. Насмерть, разумеется. И никаких улик, уж об этом придётся позаботиться — четвёртый отдел бдит. Тайна и всё такое.
Но не будем о мрачном возможном развитии будущих событий. Пока не будем.
— Благодарю за беспокойство, Амакава-сятёу. Родственники достаточно богаты и влиятельны, чтобы позволить себе охрану, а попытка как-то меня через них затронуть не будет удобна ни для кого. В первую же очередь для того, кто попытается это сделать. Мой племянник — секретарь начальника полицейского управления префектуры Гифу.
Хм. Понятно теперь, как и почему он всего лишь просидел несколько лет под домашним арестом… и почему он считает, что его племянника с семейством не станут трогать. По одному лишь слову такого человека могут «всплыть» тааакиие неприятные факты, что хорошо не будет никому. Судя по некоторым характерным признакам, в составе местной власти все повязаны друг с другом мелкими, а иногда и крупными делишками. Впрочем, конкретно эта должность не настолько уж и высокая. Полицейских управлений префектур, если мне не изменяет старая память Юто, в Японии аж сорок три, плюс несколько именных без номера, вроде Киото или Осаки. Однако полиция в этой стране довольно децентрализована, так что у Кенты, оказывается, есть связи с очень влиятельными местными шишками обычных людей.
Как бы это ещё использовать… Впрочем ладно, подумаем потом.
— Я думал, полицейское управление нашей префектуры находится в Эчигаве, а не в нашем маленьком городке… впрочем ладно. Не будем заставлять ждать «господина» Накамуро… хоть он нас и не ждёт, в общем-то, хех.
…
— Тск, я же говорил никого ко мне не впус… А-а-а-амакава-сама! В-вы очень вовремя! Я как раз решил пойти взять обеденный перерыв, так что ближайшие полча… то есть, я хотел сказать, любое количество моего времени — в полном вашем распоряжении, ха-ха… — Коджиро Накамуро.
Ну, здравствуй, свинтус. Давно не виделись. Глазки уже так и бегают — сразу видно, пока меня не было, после того, как от него отстал Даичи, всё придумывал, как бы меня ещё незаметно обуть. Без риска для себя родимого, разумеется.
— Господин Накамуро… они меня совершенно не слушали, просто ворвались и… мне позвать охрану?
…Это, наконец, заходит вслед за нами местный прикабинетный служка босса, так и не представившийся ни мне, ни Кенте. Бедняга, аж запыхался, оббегая свой стол вокруг, вслед за мной. А что я? Не буду же я снова слушать его обёрнутые в вежливые обороты слова о том, что мне не назначено, а его шеф занят. Разумеется, служка был полностью и бесповоротно проигнорирован.