Хех, да она же делает мне равномерный энергетический массаж головы. Ай да Дара. Кто подсказал? Впрочем, не важно. А важно то, что уверенно сделавшая рукой вполне человеческий жест просьбы помолчать… видимо, в сторону крикуна-кузнеца, чей возглас прошёлся по мозгам, словно звуковая волна от удара в колокол, надетый на мою многострадальную голову… так вот, сделавшая этот своеобразный жест, Дара моментально заставила Сасу заткнуться и я уже был ей за это, и за массаж благодарен. Но земляной дух на этом не остановилась, и предварительно слегка откинувшись назад, согнулась, приблизив свою голову к моей, наверное, чтобы оценить моё состояние по лицу. Хм. Вьющиеся локоны волос сохраняют форму даже горизонтально, будто крепясь к плечам, полностью игнорируя тот факт, что они вроде как обязаны свисать с головы вниз, лишь усиливая впечатление, что передо мной вверх тормашками маячит голова ожившей старинной статуи красивой женщины. Гладкая… словно полированная каменная маска, покрытая у рта и глаз сеточкой трещин, была отнюдь не такой неподвижной, как казалось на первый взгляд: уже через секунду лицо Дары деформировалось, изображая улыбку. И действительно, через Чи, на которое я, наконец, соизволил обратить своё внимание, эмоции земляной аякаши ощущались почти человеческие — мимикрия сознания, начинающая происходить у духов земли лишь к предпоследней и выше стадии, идёт сейчас у Дары полным ходом. Безмерное обожание, благодарность, опаска, сочувствие и… нечто, что я имею радость наблюдать у каждой из девушек моей Семьи по отношению ко мне. Влюблённость? Но почему…
— Эй! Нани ты делаешь?! Даже… даже не вздумай! — Возмущённый голос Хару откуда-то сбоку.
Не обращая на неё абсолютно никакого внимания на младшую Амакава, Дара нагнулась ещё ниже и… ну, пусть будет, «поцеловала» меня, раз эмоция благодарности и признательности в ней бьёт через край. Вообще-то, де-факто, она просто прикоснулась своей прохладой мрамора… слегка пыльных губ к моим. Твердоваты. О том, чтобы подключить язык к делу, даже не подумала. А я, разумеется, и не настаивал на этом — слишком неожиданный получился жест. Да и не привлекает меня… ну, разве что совсем чуть-чуть. Экзотика, хм.
В висок Дары с запредельной для человека силой и скоростью прилетает с противоположного от Хару бока чей-то кулак, кажущийся совсем мизерным по сравнению с головой земляного духа. Раздаётся хороший такой, громкий, но глухой стук плоти об камень… и едва различимый на его фоне хруст кости.
— Итаа~…й! Чёртова каменюка, больно то как… — Ринко.
Ну да, как же на неё похоже, сначала действовать, потом думать. Голову Дары отклонило от вообще-то весьма неслабого удара всего где-то на сантиметр, а по лицу прошла тоненькая трещина от виска… тут же заросшая. Земляная аякаши даже не удостоила взгляда того, кто с ней так грубо обошёлся — реакции физической оболочки элементального духа на внешние раздражители подгоняются под соответствующие им у обычных людей вообще последними из всех свойств физического тела. То есть, боли от удара, как таковой, не ощущает ни оболочка, ни, тем более, сознание земляного ёкая, вроде Даидарабочи.
Обхватившие шею Дары руки, тут же попробовавшие потянуть её назад, на себя, земляная аякаши также полностью проигнорировала, не сдвигаясь ни на миллиметр.
— Сестрёнки, ну не надо драааться. — Протянул Иппон-датара.
Ладно. Допустим. Но как бы не хотелось отлежаться из-за того, что астральное тело безумно «болит», необходимо встать и прояснить обстановку, точнее найти ответы на уже заданные самому себе вопросы только что, во сне. Но встать у меня не получилось. Мягко и очень осторожно поставленная поверх моей груди рука Дары зафиксировала меня в положении лёжа. Надо бы сказать ей… чёрт, во рту, как пустыня.