— О чём ты таком говоришь, ото-сан… — впервые вижу как Ю смущается.
— Хе-хе, гомен нэ, Ю, мне было интересно посмотреть на реакцию молодого человека.
Поудобнее устроился в кресле, похоже меня ждёт первый раунд проверки на адекватность.
— Вы правы насчёт требований, Даичи-сан. Такое сокровище стоит охранять пуще зеницы ока. Распускающийся бутон элегантности и красоты — доставшихся от матери, и ум с ответственностью — от отца.
— Ю…Ю-юто-сан! — скорее удивлена, чем смущена. В школе ни я, ни скромник Юто не делали ни ей, ни при ней кому-либо, комплиментов. Однако моей целью было проверить реакцию не девушки, а главы семейства.
Даичи Шимомуро приподнял бровь, немного подождал и улыбнулся, вот и вся реакция.
— Замечательно! Замечательно, молодой человек. Вы, я посмотрю, в карман за словом не полезете.
Мы ненадолго прервались, давая возможность Акеми поставить на небольшой столик нехитрую холодную закуску. Вопросительно смотрю на Даичи — еле заметный утвердительный кивок. Подхватываю небольшой кусок копчёности, наколотый вместе с каким-то овощем и оливкой на миниатюрную шпажку. Недурно.
— Домо, Акеми-сан. — и замолчал, не делая дальнейших попыток перейти к делу.
Вот примерно так одной фразой делаю приятное женщине и полезное нам, мужчинам — я оценил радушный приём, при этом дав Даичи понять, что дела всё-таки важнее, но я готов подождать и дать ему шанс ознакомиться со мной поближе.
Дальше пошёл непринуждённый, с точки зрения стороннего наблюдателя, разговор о всяких посторонних будничных вещах. Рассказы про нашу учёбу, забавные случаи на работе Даичи-сана, в повествование которых последний мастерски вписывал фразы и иногда предложения на альбионском… точнее на местном, «английском» языке. В какой-то момент глава семейства «невзначай» даже задал мне на английском вопрос с некоторым подтекстом, на который я не слишком задумываясь, ответил, заодно показав, что понял скрытый смысл шутки и намеренно прошёл очередную проверку. Следует отметить самому себе: этот язык для местных иностранный, и не то чтобы слишком уж сложный в изучении, однако школьник, с типичным для моих лет знанием этого языка, второй слой фразы бы явно не понял. Посмеялись вместе с умным мужчиной, после чего Даичи встал и направился к одному из шкафов.
— Я пожалуй приму несколько капель горячительного для улучшения настроения. Ты что-нибудь будешь, Юто?
Да, именно так. В течении разговора, с его стороны были отброшены суффиксы. Это могло значить многое, но мне кажется, в данном случае Даичи просто показывает дружеское расположение. Я впрочем, по-прежнему обращался к нему уважительно, хоть и используя более «дружеские» обороты местной речи.
Кстати говоря, аристократия империи, даже из мирных каст, весьма ответственно относилась к совместной выпивке — она совершалась только с действительно проверенными людьми. Даже несмотря на усиливаемое обоняние и орган, нейтрализующий большинство ядов, устранение конкурентов отравой — вполне действенная, проверенная временем традиция.
— Не откажусь. На ваше усмотрение, Даичи-сан.
— …Оте-е-ец? — Ю.
— Тебе не предлагаю, а Юто уже очень взрослый парень… даже взрослее, чем тебе кажется. Рюмка спиртного его не убьёт. — и уже обращаясь ко мне, заговорщицким тоном — ох уж эти женщины семьи Шимомуро, совсем не понимают пользу небольшой порции алкоголя в общении мужчин.
— Вот, прошу. Угощайся.
И поставил передо мной бокал с жидкостью на полтора пальца. Запах — коньяк. А сам взял свой бокал и натурально… mein Gott, опрокинул в себя, словно шнапс, одним глотком. Ну что за варварство? Или это очередная проверка?
— Прозит, Даичи-сан.
Беру бокал, смотрю на свет. Прозрачность, стекание по стеклу, капли. Хм. Ну ладно.
Нагрет достаточно — вдыхаю аромат… и давлю желание поморщиться. Где же знакомая изысканная гамма из запахов миндаля, ванили и солнечного винограда? Где солнечные лучи как раз видимого в окне заходящего солнца, купающиеся в золотистой жидкости — лучшем культурном изобретении франков?
Делаю неспешный глоток. Как и ожидалось, бедный вкус соответствует внешнему виду и запаху.
— Ммм. Весьма неплохо, Даичи-сан.
— А если честно?
Уел. Смотрю на улыбающегося мужчину. Что же, сам спросил. Вот только как бы теперь кинуть встречный намёк и при этом не показать явно слишком специфические знания…
— Если честно… года три, максимум четыре выдержки, и не очень удачный сбор. Страну и производителя без этикетки не скажу, уж не обессудьте. Куда мне, обыкновенному шестнадцатилетнему японскому школьнику, знать такие детали? — максимум сарказма в голосе. Потому как мне даже нет необходимости усиливать обоняние заклинанием, чтобы все эти детали назвать… правда в этом мире информация может быть весьма отличной от привычной. Хотя бы тем, что даже названия стран весьма отличаются.