— Ох, Ютик, будем обязааательно, хи-хи… нано. — Отвечает Сидзука, всё ещё находясь в ненатурально приподнятом настроении.
Так, а вот снова лезть ко мне обниматься в моём же облике не надо. Не хочу, чтобы у Хару опять кровь из носа от возбуждения пошла, да и вообще… я же тебя ощущаю энергетически, Си-тян. Если закрыть глаза моего физического тела и оставить всё остальное, то я ясно вижу, кто передо мной, а твоё общество мне, безусловно приятно… ксо, тут и правильную ориентацию потерять можно, случайно приласкав этого псевдо-Юто. Теперь понимаю, почему их храмовый ками запретил такое делать древним предкам Сидзуки. Умный был бог.
— Сам-то без нас не скучай… а то ведь не дадим скучать, когда вернёмся, нано! — Си-тян.
Ох, ками-сама, тот самый, якобы единственный, дай мне сил.
— Девушки, нас сегодня, возможно, ждёт повторение акции. Я пока буду потихоньку приводить голема в рабочее состояние, а вы будете делать вид, что учитесь, а на самом деле набирайтесь сил, отсыпайтесь втихаря на неинтересных уроках… и чёрт с ними, с оценками и прочей ерундой. На данном этапе уже поздно пытаться создавать видимость. Я улажу любые вопросы, если они возникнут. В общем, чтобы после школы вы были в рабочем состоянии. Да и будьте готовы по моему звонку вернуться, даже посреди урока.
Сидзука посерьёзнела и кивнула. Той дозы наслаждения, что я ей дал за один «подход» явно было мало для того, чтобы всерьёз снизить её критическое восприятие — просто, когда нет причины быть серьёзной, она вовсю наслаждается полученным, не видя причины скрывать этого.
— Идите… я присмотрю за ним, кех-ке-ке-ке… — Нару, «незаметно» подбираясь ко мне со спины и запуская свои шаловливые руки в… самые неожиданные (последнее — наглая ложь) места на мне и моей непрезентабельной одежде — я специально выбрал старую, немного обветшавшую майку и штаны, ожидая возможной необходимости пустить кровь пленникам.
И хоть бы кто из девушек возмутился поведением Нару! Нет, это определённо мистика какая-то. В местном понимании этого слова, а не моей старой родины. То есть, буквально, «непонятно почему происходящая бессмыслица». Да, все ваши жизни невольно встряхнуло при моём в них появлении, но как так вышло, что вы готовы любить меня и делить с любой, на кого я укажу — просто в голове не укладывается. Они же знают Нару… ну, чуть больше недели. Или двух? Не важно, всё равно это как-то…
— Надеемся на тебя, глава. — Хару.
Мелкая прелестница подошла и наклонила мою голову к себе… из-за моего стремительно увеличивающегося роста тела она даже как-то субъективно уменьшилась, по сравнению с состоянием на момент нашего с ней знакомства уже с моим текущим сознанием, так что ей пришлось заодно вставать на цыпочки, чтобы дотянуться своими губами до моих…
Мята, травы и ещё что-то неуловимо сладковатое, ягодное. Работа Лиз, до того, как она ушла со мной на допрос синоби, не иначе. В памяти оживает её лицо, когда она сама себя довела до экстаза, насколько это вообще способно без… участия противоположного пола в моём лице, лишь наблюдая и слушая меня с Ринко. Как же не хочется отпускать её от себя в какую-то там школу… но надо. Надо разжать свои руки, одна из которых прижимает молодую девушку ко мне за талию, а другая придерживает затылок, чтобы она, даже если захотела, не могла оторваться.
— Хару, мы вельме опоздаемо за тебя. — Химари, раздражённо.
Готов спорить, если бы она сейчас была в частичной трансформе, она бы дёргала ушами и сердито покачивала бы из стороны в сторону своим хвостом. Сколько она уже… терпит? Не буду считать, но зависти в её глазах, когда она смотрит на Хару и остальных, всё же достаточно для изменения выражения лица, но недостаточно для того, чтобы это начало влиять на её слова и поведение. Хотя, если бы она была всё той же Химари, что и при нашем с ней первом знакомстве, то она бы обязательно минимум высказалась бы. Однако кошка уже давно научилась держать свой язычок за зубками, особенно когда дело касается моей Семьи, не раз и не два на примере убедившись, что я про неё не забываю и люблю её не меньше, чем всех остальных.
Помахать им рукой вслед… освободить тут же занятую руку из обнимашек Нару, которой хотелось вот прямо сейчас, и даже можно тут, на голой земле и воздухе продолжения вчерашнего. Нет, её винить ни в чём нельзя. Даже многоопытной, повидавшей всякое Сидзуке сложно было контролировать себя после первой испытанной «гремучей змеи», а уж самой, пожалуй, молодой, если не считать Дару с её недавним переходом на высокую стадию, Наруками Райдзю должно было капитально снести крышу, несмотря на всю силу её воли.