— Я вам верю, Фурукава-сан. Именно поэтому и не стал прибегать к крайним мерам. Более того, я остался помочь разобраться с мелкими деталями и зафиксировал свои свидетельские показания для вашего руководства. Какие ещё могут быть ко мне вопросы? А повреждения… я не собираюсь ждать, пока ваше начальство придёт в себя, оценит масштаб произошедшего и предъявит мне счёт за разрушения… который покроет и троекратно перекроет ответный счёт за предоставленные мной услуги по охране офиса и зачистке большого количества аякаши силами шестого клана круга. А как вы хотели? Если уж вы пытаетесь обустроить и зафиксировать всё официально, в той мере официальности, которая по максимуму возможна в нашей с вами сфере деятельности, то и наш с вами разговор будет совершенно другой. Весь круг меня в этом начинании поддержит, так как никто не любит работать забесплатно. Так что думайте, Фурукава-сан, какую дыру в бюджете проще будет объяснить начальству: стоимость компенсации неизбежных разрушений, или же… второй вариант. Думайте, а я пока пошёл к себе домой… телефон я вам оставил, жду звонка.
Хватающий воздух рот, округлённые к середине моего окончательного монолога глаза, мнущие друг друга руки… многое мне хотел, но не мог сказать старший инспектор патруля, которому постоянно не везло по жизни, если верить ему самому: должен был уже по стажу выслужиться в начальника, на смену местному, однако почему-то обязательный для такой должности внутренний магический ранг так и не дорос до требуемого, остановившись до него всего за какие-то крохи… стал на самом пике своей карьере заместителем шефа за накопленные заслуги, однако первая же провинность, и его турнули обратно, «на улицы». А теперь ещё и это нападение…
Что поделать, жизнь такая штука. Да, ты не виноват в нападении. Да, ты не мог знать, что Шутэн почему-то хотел подсмотреть за мной и Химари, заручившись поддержкой твоего начальника. Да, тебе просто не повезло — в очередной раз. Но я не собираюсь выручать тебя за свой счёт. Не тогда, когда региональное руководство сможет посчитать это прецедентом, чтобы и далее пытаться вить из меня жилы.
Остановиться у двери и обернуться.
— …И Фурукава-сан. Если вы хоть немного цените спасённые сегодня жизни, и если вы ещё помните, что такое благодарность… вы позвоните по этому телефону, когда узнаете о том, о чём я вас спросил, и предложите мне встречу с вами или с кем-то, кто в курсе. Всего хорошего, Фурукава-сан.
…
Дом, милый дом. Принимай своего уставшего и морально измотанного хозяина в свои тёплые, ласковые, дружелюбные объятия. Да, именно такие у меня сейчас мысли, несмотря на все странности, происходящие возле тебя. Ведь у меня даже нет возможности удивляться ничему сейчас. Ну, подумаешь, лес каменных копий, высотой в два этажа… а перед ними ещё и ров, уходящий своей глубиной в тёмную бездну. И ещё кое-где приплюснутые кратеры, словно бил гигантский молот.
— Мама, мама, смотри!
— Успокойся сынок… это какие-то декорации для снимаемого фильма, наверное.
Перепрыгнуть каньон в миниатюре под восторженный вопль молодого парнишки. Тут метров пять всего, зачем так бурно реагировать? Неспешным шагом пройти вперёд метров тридцать, огибая неровные колья земли, вызванные не големом, а естественными заклинаниями и способностями Дары. Ещё метров пятьдесят. Что-то никто не встречает… Следы от удара гигантским молотом? Так Дара освоила силу притяжения в объёмном масштабе, а не только как раньше — по прикосновению. Только интересно, почему бездействовал голем, а Дара устроила тут… такое. В голову ничего не приходит без анализа, но я сейчас спрошу у самой виновницы всей этой… архитектуры, благо вот и она сама, на симпатичном, наполненном под завязку земляном холмике сидит, опёршись на руки и свесив вниз ноги.
— Дара, прив… что это?
Среднее диагностическое.
Расслабленность тут же улетучилась. Внутри холмика, который, оказывается, выполнял роль мощного экрана энергий, бушевала воздушная стихия. Шутэн?! Нет… звериного «привкуса» ауры не чувствуется. Или же он? Слишком искажено, экран же.
— Гмм… ну как, удачно повоевал? — Иори.
А этот ещё откуда взялся? Рядом с ним появилась Сидзука, Нару и… стоящая на голове, вернее, пытающаяся на ней балансировать, Флемма. С непременным леденцом во рту.