Четыре больших столбов с катушками с какой-то металлической проволокой, венчаемые сверху металлическими же полыми полусферами, соединённые забранными в короба на полу и стенах, толстыми жгутами тросов-проводов, и кресло с многочисленными железными элементами по центру. Ну, и такая не бросающаяся в глаза мелочь, как высокая стальная мачта, установленная на крыше моего дома, состоящая из треугольников из труб. Но об использовании этого элемента я у неё ещё спрошу отдельно, а пока Нару продолжала в полумраке неосвещённой комнаты играть дугами безобидных для нас, подчиняющихся воле своей хозяйки так же естественно, как вода у Сидзуки, разноцветных молний. Последнее их свойство, а также то, что громовая ласка была сейчас способна даже на создание отдельных фигур из этих ярких электрических ветвей, было как-то связано с техникой… Впрочем, не всё ли равно? Уж то, что Нару не позволит этой машинерии причинить никому из Семьи вред, она показала более чем явно.
…
— Рассказывай.
Вечер, девушки ушли делиться между собой впечатлениями после полётов со мной и Агехой, про которые вообще можно было небольшой рассказ сочинить, а также короткого, но красочного представления Нару, с которой я сейчас решил разобрать без отлагательств настоящие возможности техники, о которых обмолвился Иори в последнем нашем с ним разговоре. Ну а что… праздник-праздником, но козырь Семьи в защите дома требует немедленного уточнения.
— Если кратко — то рискнувшему напасть на дом в моём присутствии будет устроен гарантированный песец, кех-ке-ке-ке… — Нару.
При чём тут… северный лис? Впрочем, смысл понятен.
— А если не кратко?
Наруками Райдзю-Амакава посерьёзнела, и выдала интересные подробности:
— Два километра в безоблачную погоду и больше — если будут хоть какие-то облака над нами. Вот то расстояние, на которое может меня удалённо перенести мачта. И Юто… когда я говорю «перенести», я имею в виду «жахнуть мной с добавочной силой, накапливаемой в чудовищно мощных конденсаторах, которые благодаря твоему артефакту, постоянно ограниченно преобразующему магическую энергию земли в молниевую, заполняются достаточно быстро». Никакая магическая защита, даже, наверное, твоя, от такого удара не спасёт.
Замечательно.
— То есть… в добавок к идеальному «щиту», то есть Даре, у нашего дома есть и идеальное «копьё»?
Нару слегка мечтательно, даже, можно сказать, кровожадно улыбнулась, и этого мне хватило, чтобы понять её возможный ответ.
— Да. И самое отличное в этом то, что я и обратно могу притянуться к этой мачте, пусть и с чуть меньшего расстояния — километр-полтора. И не нужно беспокоиться о сохранности никакой обмотки-сети, как это было в моём… твоём том самом особняке. Дара может делать с землёй всё, что ей заблагорассудится: я переношусь через… скажем так, небо. Кстати, ей ты подобное помещение не будешь делать? Я, правда, совершенно не представляю, что бы ей могло подойти.
Ха-ха… куда катится мир? Молниевый демон беспокоится о том, что земляной… его первый природный враг, между прочим… может остаться обиженным.
— Пока не знаю. Два земляных источника, судя по всему, для неё создают идеальную «атмосферу», независимо от комнаты. Но я подумаю, так что можешь за нашу «мисс Нерушимость» не беспокоиться… ладно, я побежал. Не буду оставлять виновницу торжества одну в этот день.
Хотел уже было уйти, как мою руку довольно нескромно взяла, даже можно сказать, схватила Нару… слегка покалывая при этом мою кожу разрядами — волнуется. Отчего бы? В общем-то, по эмоциям понятно отчего: не просто волнуется, а хочет попытаться выяснить, не удастся ли ей слегка подвинуть очерёдность.
— Юто, послушай… завтра ты… ночью…
— Посмотрим завтра, сестрёнка. Никогда не знаешь, что будет на следующий день.
Довольное лицо. Видимо, восприняла это как скорее положительный ответ… разум, он такой. Готов поверить во что угодно, если это совпадает с желаниями.
Ох-хо-хо, что завтра будет… Агеха ведь тоже с боем, не стесняясь присутствия остальных, желавших полетать, буквально вытребовала завтрашнего… участия. И что мне с вами всеми делать завтра? Впрочем, завтра решу. Действительно слишком многое может измениться — всё же в бой идём, причём на хорошо охраняемый объект синоби. Не дай Gott, конечно, но вдруг кто-то будет ранен? Мне тогда не до занятия любовью будет, даже если моё непосредственное участие в лечении не будет востребовано.