В общем, Технология неизбежно несёт с собой повышенный глобальный риск непоправимой катастрофы, а её проявления малого масштаба, вроде этого, оказывается, ещё и способного передвигаться по суше судна, на крыше передней кабины которого я сейчас стою, может нести добротный риск для моих врагов. Можно презирать проявления Технологии, можно их ненавидеть, остерегаться и откровенно бояться за их неприродную рациональность и упорядоченность, из-за которых машины в большинстве своём имеют минимум потенциальной возможности развития и адаптации, но при этом выполняют свои основные функции более чем хорошо, ведь им, фактически, почти некуда самоулучшаться… так вот, испытывать разнообразные недобрые чувства в сторону Технологии можно, но нельзя делать в её отношении кое-что другое — недооценку её иногда доходящих до безумия возможностей. На протяжении всего пути в вертолёте (слава Создателю, не забитому неизвестными артефактами, а потому чуть более безопасному лично для меня, чем фирменный от Тсучимикадо) я изредка всё же сбивался на мысли по поводу того, как на одних лишь физических проявлениях, подобная техника, будучи весьма тяжёлой, может подняться, и так быстро, пусть и не слишком маневренно по сравнению с магическими средствами, лететь в нужном направлении. Но — привык. Отчасти. Однако привыкнуть к последующей транспортировке по морю в этой огромной, широкой махине, на которой я сейчас стою… нет, не сказать, что было сложнее — ведь она всё же не по воздуху летит, но всё равно… размеры. И пусть я и видел ранее автоматонов не меньших габаритов, но всё равно.
Названный армейцем с неприкрытой гордостью в голосе, один из всего шести японских LCAC, (акроним, расшифровывающийся как Landing Craft Air Cushion с альбионского) сейчас вмещает внутри себя два бронированных автомобиля типа джип, и сорок два бойца, вместе со мной, моей Семьёй и силами кланеров. И при всём при этом он остаётся практически пустым, ведь по словам всё того же Сузумо Тсучимикадо (дядя Айджи, наследственный военный из знатного военного рода, бывшего когда-то самурайским), это «судно на воздушной подушке» может вмещать до девяти джипов, или три джипа и два-три танка или бронированных транспортных колёсных машин пехоты повышенной вместимости. Без потери вместительности для идущего отдельно человеческого десанта, который располагался не в открытом отсеке для техники, разумеется. Сто восемьдесят пять тонн металла и других материалов, плюс семьдесят пять тонн потенциально возможного загружаемого на борт груза. И всё это движется сейчас по морю на максимальной скорости — семьдесят пять километров в час, приближаясь к давно заметившей нас линии прибрежного периметра. Что ещё более безумно, так это то, что этот корабль считается у местных относительно малым… а ещё он движется исключительно благодаря физическим проявлениям воздушного элемента, к воде, собственно говоря, прикасаясь лишь на резких поворотах. Да-да, вся эта уродливая, чудовищная в своей противности любому здравомыслящему разумному из моей родины туша движется самым, что ни на есть, наиболее нерациональным для перемещения тяжестей в магическом смысле способом — на силе нагнетаемого воздуха под закрытое днище с мягкой, но износостойкой «юбкой» внушительных размеров. Отвратительная по своей природе мощь… то ли дело, если бы такой объект левитировался постоянной магоформой привязки к высоте на основе земляного элемента, позволяющей при участии нескольких магов с хорошим запасом магических энергий переносить с места на место дома и особняки… но это судно должно сегодня сослужить нам всем хорошую службу, так что я без особых проблем потерплю его ради дела.