Что бы просмотреть из событий за прошлую неделю? Многое успело произойти. Одно лишь то, как я умудрился разругаться с Хару в пух и прах, а потом вроде как помириться (бедняжка совсем приуныла без моего внимания и радостно сдала назад все свои претензии ко мне, стоило ей извиниться, а мне сказать, что я на неё не сержусь, да и не сердился по-настоящему), достойно целой эпопеи в письменном виде, а не просто очередного пересмотра. А всё эта проклятая Технология, что оживает благодаря её воле. «Котёнок» — ладно. Заперли Филиппа подальше от домашней техники, так что он угрозы не представляет. Но donnerwetter… через три дня — ещё одно происшествие. На этот раз был выход эффекта ничейных земель, чуть не заставивший сдетонировать часть защитного контура, и голем был бессилен, а меня в это время не было. Скандал был знатный, но всё равно, все отнеслись с пониманием, и поддержали Хару — она же случайно… ну да, ну да. Вот только ещё через два дня «случайно» повторилось, и на этот раз, это «случайно» имело вид четырёхногого «паука» с острыми кухонными ножами вместо жвал и кончиков ног, который, прежде чем я успел вмешаться, поранил Ринко, почему-то не носившую в это время мой амулет защиты, и так легко давшую себя зацепить, наверное, от неожиданности. Слава Создателю, раны были лёгкими. Два глубоких пореза ноги на продолжавшей осваивать возможности своего изменённого тела Ринко зажили почти самостоятельно, при моей небольшой помощи, за какие-то двадцать минут без следа, и следует заметить, внешние повреждения кожи, которые мои заклинания так легко не выводили ввиду специализации на внутренних повреждениях, рассосались именно благодаря этим её новым открытым способностям. Испугалась и обиделась, наверное, больше всех сама Хару, которую начала обнимать и успокаивать сама пострадавшая, Ринко, даже не дождавшись конца своего лечения. А дело выглядело так с моей стороны: как только я почувствовал неладное, телепортировался на кухню, и увидел окровавленную подругу детства, а рядом с ней виновника этого безобразия, я, разумеется, не мудрствуя лукаво уничтожил его. Ну и наорал самую малость на вторую виновницу, которая, как оказалось, судя по её эмоциям, очень даже «не случайно», а пробовала экспериментировать с этой силой. Вот и доэкспериментировалась. Лишь сегодня утром, то есть ещё спустя два дня моего показательного недовольства её поведением, Хару перекрыла мне дорогу в коридоре и искренне попросила прощения за своё поведение. Ну и услышала от меня вполне естественную лекцию о вреде опасной самодеятельности и ответ в том плане, что я на неё обижаться не могу по определению. Доказывать обрадованной и изголодавшейся по моему обществу девушке моё последнее смелое утверждение снова пришлось в постели, эх…
Так, я определился с воспоминанием.
Раздел памяти акцентирован в фоновом режиме, без отвлечения от оперативной обстановки. Активирован шаблон «Свет изменяющий».
* * *
Двор-территория возле дома Главы Семьи Амакава. Площадка, давно и прочно вошедшая в быт, как место устраивания регулярных спаррингов, показательных занятий магией и прочих вещей, требующих простора. Редкие деревья давно пересажены Дарой Амакава на новые места, подальше, чтобы лишний раз не калечить немногочисленные «зелёные» объекты рядом с домом, играющие эстетически-декоративную функцию. Ринко Кузаки-Амакава, Саса Иппон-датара-Амакава, Юто Амакава, Дара Амакава.
Э-э-э… что… что это такое, и как мне его… использовать???
Подруга детства Главы Семьи сильно озадачена, но спросить вслух только что продуманную мысль не решается: слишком торжественной выглядит в её понимании обстановка, а ей не хотелось бы нарушать… опять же, в её понимании, церемонию вручения её первого серьёзного оружия, к которому ей придётся привыкать и с которым ей придётся не расставаться очень длительное время.
Как?! Как я смогу носить ТАКОЕ с собой по городу? Под что его вообще можно замаскировать? Это же не Ясуцуна некохиме!
Предмет, вручаемый насмешливо ожидающим реакции от своей боевитой подруги, Юто Амакава, действительно выглядел необычно, если учесть то, какие он должен выполнять функции: довольно длинная рукоять, в три-четыре хвата, переходила без какого-либо намёка на гарду в пласт металла, длинной от пола до груди Ринко и шириной в расстояние между её же плеч, в наиболее его широкой точке, которая находилась почти у самого конца, противоположного рукояти. Больше всего пласт металла своей формой напоминал местный веер, «гумбай», с той лишь разницей, что центральная ось не была шире самого лезвия, намекая на то, что этим предметом можно и нужно раскалывать большие цели: никакие детали из поражающей части оружия в боковые стороны не выступали, а значит и не препятствовали прохождению массивного лезвия насквозь потенциального врага. Наконечник, если можно так назвать эту форму, представлял собой плавный круг, словно у сплющенной в одну плоскость, «остроносой» лопаты.