Наруками Райдзю тем временем, полностью поверив мне на слово про моё «я в порядке», снова улыбнулась и, наконец, объяснила причину своей весёлости:
— Я думаю, я знаю одну парочку аякаши, которые могут тебе пригодиться в плане обеспечения оружием, кех-ке-ке-ке… слышала о них, но не видела. Старых каналов, оставшихся от нашего отца, хватало с достатком, поэтому у меня не было никаких причин искать их.
Ючи Сугияма слегка недоверчиво мотает головой, словно не соглашаясь с таким выводом дочери своего давнего товарища:
— Уж не Ёко с Курозакурой ты имеешь ввиду? У нас нет ни единой зацепки, не говоря уже про прямой выход на них, чтобы так смело включать их в планы.
Вывод предыдущего я о личностных качествах этого человека при его первой встрече с ним был более чем правильным, как я могу теперь воочию убедиться уже с учётом некоторых моих… специфических знаний. Опытен, немало бит жизнью, по-своему профессионал своего дела и ценитель профессионализма в других. Ючи Сугияма, хм. В качестве моего заместителя по войскам прикрытия он может быть полезнее, чем пусть и действительно подающая неплохие признаки Химари Ноихара, однако только начинающая входить в необходимую роль командира. А названные Ючи имена, на которые Нару…ками Райдзю неопределённо махнула рукой, одновременно подтверждая то, что она именно их имела в виду и показывая, что попробует разобраться с проблемой отсутствия с ними контактов, мне абсолютно не знакомы. Что, впрочем, не меняет суть дела.
— Интересно. Что за аякаши такие? Давай, не томи своего главу.
И, слушая ответ элементально-молниевой аякаши вполуха, но внимательно, подумаю пока над другими вещами. Благо умение отрепетировано десятилетиями моего руководства, как Главы — иногда приходилось слушать вассала, говорящего про одно, делать в это время другое, оставлять себе пометки в своей основе о третьем, рассчитывать анализом четвёртое, а просто раздумывать — о чём то вообще постороннем для ситуации. Есть сильное подозрение, что все Главы так умеют в той или иной степени — вопрос лишь в тренировках, практике, и уверенности в своей способности проделывать такие финты сознанием, и не только им. По крайней мере, тот же Юрген Мёллендорф, да и некоторые другие дружественные и не очень главы явно подобное умели, если судить по некоторым признакам, которые сложно скрыть — в первую очередь, по результату действий, само собой. Мда. А подумать снова есть о чём. Если я не смогу найти стабильный источник рекрутов, то задумка может не получиться. «Основной» состав Семьи мне нужен будет для того, чтобы противостоять нескольким сильным аякаши, включая Шутэна Доджи и избранницу Тьмы. Узнав, что они действуют сообща, прежний я сделал не совсем правильный вывод, предположив, что аякаши-каннибал сделала одно единственное исключение. О нет… готовиться надо к тому, что она медленно, но верно набирает под страхом быть съеденными, свой собственный небольшой парад демонов. А это меняет… многое.
…
— Юто, смотри! Начало получаться! — Хару Масаки, носительница осколка Тьмы.
Филипп действительно начал… обрастать металлическими деталями, становясь больше и подвижнее. Были пожертвованы кухонный тостер и старый неработающий телевизор, нашедшийся при въезде в одной из комнат, то есть, очевидно, оставшийся в этом доме ещё от прошлых хозяев. Направленный на автоматона поток магической энергии, сфокусированной големом через защитный контур, словно пропадал в никуда — «магоформа», если так можно назвать конструкт на основе Тьмы, не имеющий каркаса и, само собой разумеется, не заполненный никакой магической энергией… так вот, «магоформа» питала ненасытную Тьму, милостиво придававшую недавно созданному зверю новую форму. Пока у неё, в смысле у Хару Масаки, инстинктивное направление выходит лучше, ведь автоматона она сделала по мановению настроения гораздо быстрее, чем она же сейчас сознательно контролирует его изменение, но это лишь пока.
— Ты молодец, Хару. Нет, серьёзно, ты себе не представляешь, какие перед тобой открываются возможности…
Говорю это на полном серьёзе, не глядя в её сторону и… внезапно ощущаю, как поток магической энергии прекращает свой ход, а руки кое-кого (тоже мне загадка!) зашедшего ко мне со спины смыкаются на моей груди. Хару решила прервать занятие и потратить моё драгоценное время на проявление непрошенной нежности… как глупо.
Вот только почему я развернулся и глажу её голову в ответ привычным для прежнего я жестом? Одёрнуть руку. Проклятье. Чем-то неуловимым она напоминает мне дочь. Однако я бы, не задумываясь, променял бы большую часть богатств Семьи на то, чтобы последняя обладала потенциалом Хару. Даже с учётом того, что она осталась в своём семействе одна, общий потенциал ни с кем не делимого осколка больше, чем был в главном роду моей Семьи. И он постепенно растёт…