— Продолжай занятие, Хару. Филиппу неудобно, наверное, ходить с тремя длинными и одной короткой лапой…
Хару Масаки ойкнула и побежала исправлять ситуацию с развалившейся частью одной из передних лап «кота». Хм.
…
— Меня сильно мучает вопрос, Многолики… Многоликая. Если конечная цель — дать реализоваться без насильственного вымещения избранницей Тьмы злости на всём остальном мире с очевидным результатом в виде технопокалипсиса, то почему ты попросту не вместил в неё другую личность, знакомую с работой Тьмы? Скажем, например, моей матери, бывшей в этом плане довольно сильной?
Хару Масаки, точнее Многоликая в этом облике, стояла сейчас вместе со мной на крыше моего дома, возле металлической башенки устройства, позволяющего Наруками Райдзю осуществлять внезапную атаку в любое место моих скромных личных территорий. Стоим, размышляем, пьём чай. Лизлет Элизабет Луиза Челси готовит действительно замечательный чай, даже по моим меркам. Хм. Если уж она смогла даже уговорить саму Смерть дать себе право последовать за тем, кого посчитала своим любимым в, фактически, другой мир, с утратой всех воспоминаний, то… ну не знаю, может я зря был против выбора своего сына в прошлой реальности? Кстати, можно будет спросить и это, пользуясь моментом.
— Кто тебе сказал, что я этого НЕ сделал? Ха-ха… шутка. Не делай такие глаза, всё равно ничего не сможешь мне сделать… перенос духовного тела возможен лишь в исключительнейших случаях. Не буду объяснять — это займёт слишком много времени, а ты не поймёшь и половину. Не потому, что ты глуп, а просто потому, что доступные тебе языки отнюдь не самые продвинутые во всём метамире в плане терминологии из… темпоральной магии, а даже последние не покрывают и десятой части необходимых слов. В общем — с Хару не получилось бы. — Псевдо-Хару Масаки.
Выдержав театральную паузу, которую я решил старательно не прерывать на случай, если она всё же решится что-то ещё сказать, Многоликая действительно вспомнила такую совсем «незначительную» деталь:
— …А ещё Тьма в большинстве случаев заставляет перестать работать Свет, даже там, где он мог бы совершить выбранное действие, или «чудо», если угодно.
С этого собственно и надо было начинать.
— Нэ, Многоликая. Почему Лизандра фон Финстерхоф реинкарнировалась в этот мир примерно лет на сто раньше появления этого моего биологического тела на свет, и почему она вообще это сделала, если я — не бывший мейстер фон Финстерхоф, её возлюбленный?
Меня настоящего, почему-то терзает этот вопрос больше, чем следовало бы. Почему бы и не спросить, раз уж аватар Света сам ко мне пришёл, идеально подобрав момент? Демонам предметов и концепций необходимо от пятидесяти лет минимум для того, чтобы «оживить» предмет, который станет их настоящим телом… если не произойдёт чего-то, что бы дало серьёзный толчок в развитии. Лизлет к тому же успела пожить, набраться опыта и мимикрировать до состояния идеальной социализации с обычным человеком, а значит, это ещё лет тридцать-пятьдесят… демоны «взрослеют» медленно. Ну и, разумеется, почему, если она реинкарнация Лизандры, эта разумная вообще выбрала меня? В то, что это случайность, я не поверю.
— Временная разница — из-за расхождения волн времени. А почему она вообще это сделала… а ты подумай, поставь себя на её место. Вот ты, допустим, на своём смертном одре молишься Смерти о том, чтобы быть способным и дальше, всю оставшуюся вечность убивать врагов любимой лично тебе разумной… а она рано или поздно умирает по своей, естественной причине. Что ты, по-твоему, будешь делать дальше?
Странный ответ. Вроде бы понятный, а на самом деле мой вопрос так и остался без своего чёткого разрешения. Псевдо-Хару тем временем, судя по всему, решила, что время для разговора вышло, и не говоря ни слова, развернулась в сторону двери, ведущей в дом. Молча провожаю её взглядом. Многое хотелось бы ещё спросить, но нет, так нет…
У самой двери Многоликая оборачивается и говорит:
— А ещё, разумные обычно любят не безликое духовное тело, которое было до недавнего времени единственным, что тебя отличало от её любимого. Об этом тоже подумай… и сделай вывод, напрямую с Лизлет не связанный. И удиви меня.
Захлопнутая дверь — как достойное окончание беседы. Ненавижу такие беседы, где дверью хлопаю не я, а мой собеседник, пусть даже легонько, без всяких намёков.