Ночь второго дня после происшествия прошла в компании пришедших символически «отметиться» Лиз, с её загадочной улыбкой по неизвестной причине, Гинко, всё же дождавшейся своей небольшой «награды», а также как это обычно бывает после того, как я её изобью на тренировке, благодарной мне Хису-тян. Химари не пришла, и я снова не стал ни у кого спрашивать на следующее утро, мол, почему так. Затем, чтобы поберечь своё психическое, и не только таковое здоровье: стоит мне влезть в эти странные разборки моих девушек по поводу «очерёдности» и «заслуг», за которые очередь той или иной представительницы моей Семьи следовало бы подвинуть, как на меня вываливается водопад эмоций от всех остальных, знающих, чем это обычно заканчивается из-за моего, уже знакомого им как их пальцы на руках, характера (то есть, групповым занятием понятно чем, продолжающимся ровно столько времени, которого хватит для того, чтобы по минимуму удовлетворить всех участниц). И потому стремящихся это устроить, совершенно не щадя бедного меня, вынужденного в таких случаях работать на износ. Следующий день прошёл ещё более тихо, я лишь один раз застал шушукающихся Куэс с Химари. На этот раз на лице первой было предвкушающее выражение, а кошка наоборот, то краснела, то бледнела от целого букета эмоций, как это делала днём ранее Куэс. Ю с Мидори, кстати, смотрели друг на дружку так, как это обычно бывает в результате спора между ними… закончившегося, опять таки, в постели, явно сигнализируя о том, что эти две девушки не скучали, пока я был с Хису-тян и моими аякаши… Если так проанализировать с подобной точки зрения эти три дня, то может показаться, что я с Семьёй только и делаю, что ем и занимаюсь непотребством, изредка избивая пришедших стажироваться — и это, разумеется, правдой не было, просто я сейчас для себя вспоминаю
странности и события, которые можно было бы отметить. То есть, отфильтровывая рутину и прочее… ну так вот, Куэс.