Внезапно — шевеление среди мико, и целая процессия спереди. Касури соблаговолила встретить нас. Хм. Если бы она была мужчиной, то я бы обиделся, что она не встретила меня на входе, учитывая то, что была заранее предупреждена. Но девушка… этим непонятным существам нужно подолгу (специально подолгу! Даже при наличии гораздо более быстрых аналогов используемых средств) приводить себя перед важной встречей в порядок. А она, Касури, в смысле, к тому же глава, и должна выглядеть не просто безупречно, а быть идеальным примером для подражания. Ну да, это мне понятно… потому и не обижаюсь, хм. Вот и Касури показалась… ого. Да, признаю, время для подготовки она провела с пользой.
Пиететы, расшаркивания, витиеватые фразы…
— Возможно ль, что меня, кому средь гор Камо, навеки скалы станут изголовьем, все время ждет с надеждой и любовью, не зная ни о чем, любимая сестра моя? — Хисузу.
Что-то она такое рассказывала о традиции Кагамимори хранить пепел своих предков и павших в бою мико в специальных храмовых местах, в этих самых горах, куда нет доступа обычным мирским обывателям… ну да не важно. Всё это — для красивого словца, а на самом деле Хису просто лёгко намекает на вопрос о том, рада ли её видеть Касури.
— А ты изменилась, Хисузу… ох, Ками-сама, как летит время. Помню тебя ещё совсем малышкой… а сейчас, видимо, уже жениха себе нашла. — Касури, ворчливым тоном старой женщины в ответ.
Мико застыли, чуть ли не с открытыми ртами. Хе, так их, Касури. Не ожидали от своей главы под конец такого явного «несоблюдения протокола»? Зато эту фразу они запомнят, и будут долго судачить, морально подготавливая многочисленных младших жриц к возможному исходу в виде моих с Хису-тян формально закреплённых отношений. Ведь всё, в общем-то к тому и идёт, что Хисузу станет второй женой хотя бы на бумаге негосударственного, так сказать, списка… не поощряемая, но возможная практика, если знать, что к чему, позволяющая почти официально иметь нескольких жён. Всё к тому идёт — в глазах Касури, уже оценившей отношение Хисузу ко мне, которая она если и хотела как-то его скрыть, то явно после длительного разговора слегка расслабилась в этом плане. Надо ли это мне — уже другой вопрос, и на счёт него можно будет подумать… уже не первый раз приходит эта мысль в голову и просто не находит своего места в приоритете непосредственной важности среди прочих, гораздо более срочных мыслей.
Хисузу улыбнулась и начала, получив своеобразное разрешение от самой главы своего клана, говорить по-человечески. То есть, по-простому, без выкрутасов. Правда, пока ни о чём, не затрагивая моё к Касури дело. Что ж… видимо, предполагается всё-таки время и для разговора без многочисленных свидетелей чуть позже.
…
— Так ты говоришь, что с синоби в общем плане почти что покончено? Хм-хм… — Касури.
Подробностей я ей, разумеется, не рассказывал, как той же Мерухи, к которой её дочь смогла найти подходящий ключик в виде возможной прибыли в будущем, но в общих чертах глава третьего клана экзорцистов Японии знает о моей морской поездке почти неделю назад на катере, длившейся как раз до позавчерашнего дня — расстояние было немаленькое, даже для личной скоростной прогулочной яхты, принадлежащей Джингуджи. Готов спорить, Айджи и Хитсуги знают больше об этом, но не суть.
— Да… в общих чертах. Ничего особо интересного в моей поездке на их, теперь уже точно бывшую главную базу, не было. Пришли, посмотрели на пустые помещения, собрали неплохие трофеи…
Целая подводная лодка, между прочим. Ну, некуда её им больше девать, видимо… да и мне, честно говоря, тоже. Согласились на том, что Джингуджи пока за ней присмотрит на выгодных условиях. Ожидаемого вертолёта не было — видимо, скрытники-террористы эвакуировались на нём.