Позвонил Даичи. Сказал много нового, в том числе выжимку той ситуации, в которой оказался финансист Амакава. Вот как… мужчина семьи Шимомуро даже несмело поинтересовался, что я собираюсь предпринимать.
— Пойми, Юто. Я не знаю, блефовал ты или говорил серьёзно, но с якудзой такой вариант не пройдёт, чем бы ты… какими бы скрытыми возможностями своей семьи ты бы не постарался их запугать. Я боюсь, что ситуация станет только хуже. Даже у моих связей руки коротки, чтобы связываться с дочерью местного оябуна всего этого района. Про неё ходят различные, очень неприятные слухи, граничащие с мистикой… Давай встретимся где-нибудь и поговорим. И да, я всё-таки уладил проблему с твоей карманной наличностью, можешь смело проверять счёт. Коиджиро-сан под конец едва из своих штанов не выпрыгнул, лишь бы задобрить меня. Как бы он сам в ещё большие долги не залез…
Договорившись о завтрашнем месте встречи с главой малой семьи Шимомуро, я прервал разговор, постепенно ставший напоминать очень аккуратный допрос. Что ж, надо будет хорошо подготовиться к нашему следующему разговору. С одной стороны, поведение Даичи-сана понятно: не каждый день можно услышать и увидеть нечто подобное. Необходимо переосмыслить такого бойкого молодого человека, то есть меня, а также предыдущие разговоры со мной… ксо, похоже версия «пропавшего» брата Хару накрывается медным тазом. Наверняка финансист смог вспомнить какие-нибудь неизвестные мне дела, определённо иногда происходившие, с его точки зрения, с неугодными роду Амакава — в том что такие были, я не сомневался. Всё же, усидеть на такой позиции, сохраняя полнейшую секретность существования редких жертв среди населения невозможно. Как бы теперь Даичи не подумал, что в исчезновении Тайзо Масаки виноват я сам.
…
Пришёл я уже слишком поздно для того, чтобы успеть провести ещё один ритуал — мило беседующие о разных пустяках девушки, включая Химари, уже перекусили готовкой Ринко и составили мне компанию к ужину только ради поддержания разговора. Поинтересовались об ушедшей Сидзуке, об успеваемости Хару в школе, затем Химари внезапно спросила, не видел ли её господин, то есть я, какой-то распространяемый по сети телевизионного вещания кинофильм про духов, показ которого как раз должен начаться с минуты на минуту… кажется кто-то незаметно пристрастился к «ТВ» ящику в моё отсутствие. Посидели все вместе за этим техноящиком. Прижимающиеся ко мне, и от этого слегка розовеющие Ринко с Хару стали хорошим дополнением к просмотру. Химари уступила своё «законное» место возле меня, отлично зная, что ночью её ждёт достойная альтернатива. Сам кинофильм… скажем так, иногда слегка испуганные девчонки прижимались ко мне сильнее от «страшных моментов», но в такие моменты я скорее старался не расхохотаться в голос, переглядываясь с улыбающейся кошкой. Да уж, занятная вышла комедия для кого-то, знающего реальный мир духов. Под конец фильма, я правда немного задумался о своём, так как само кино стало немного предсказуемо, даже без анализа основой. Местная техника… только сейчас понимаю, что местная техника как-то неуловимо отличается от той, к которой я привык в старом мире. Нет, разумеется, технический уровень я на глаз могу определить очень и очень примерно, да и цели вместе со средой использования накладывают существенный отпечаток. Однако, если сравнивать ощущения… да, именно ощущения, то техника старого мира в большинстве своём вызывала ассоциации с чем-то омерзительным, и в то же время совершенным в своей эффективности. Местная техника пестрила компромиссами во всех возможных формах. Слишком много разнообразия и меньше стандартизации. Всё ради персонализации и комфорта конечного пользователя. Ещё немного подумав, решил, что это не всё. Что-то в технике старого мира было такого, что в местной ощущалось совсем по-другому, но вот что… Каста воинов больше всех проводила времени в обществе всякой разной техники (уничтожая её, само собой), так что кому как не нам знать разницу в ощущениях с гипотетической техникой другого мира, однако лично я определить её между, например, остатками автоматона и этим самым ТВ ящиком сходу не мог.
После фильма пошла, так называемая реклама. Мда. Я всё понимаю, но зачем, рекламируя какую-то жевательную резинку, показывать при этом двух целующихся девушек, одетых в идеально облегающие розовые комбинезоны, на фоне нескольких маскотов, делающих странные телодвижения, похожие на танец? Хару хихикнула, глядя на моё серьёзное выражение лица и… довольно смело положила руку мне на живот, постепенно опуская ладонь ниже. Взять что ли её расшалившуюся конечность своей рукой? Не успел, это сделала Ринко, абсолютно не меняясь в лице, и кажется, даже не глядя, после чего вполне спокойным голосом: