Я «расскажу» это и ещё всё то, что посчитаю нужным… или то, что мне даст «рассказать» главная слушательница, прежде чем вынесет свой вердикт. И я надеюсь на лучшее. Ведь если подобная форма «рассказа» не сможет передать собравшимся то, что я думаю о жизни и обо всём остальном, то не сможет больше никакая, а значит у меня уже больше никогда не будет такой возможности.
Я… я понимаю тебя теперь, лисица. Наверное, сильнее, чем кто-либо ещё, включая Шутэна Доджи, не захотевшего жить в мире, где обычные смертные не будут ничем отличаться от аякаши, и решившего в последний раз сделать хоть что-то достойное высшего, по его мнению, по сравнению с людьми, существа. Я понимаю твою, Тамамо, надежду на то, что люди (в моём лице) тебя наконец-то поймут.
Я понимаю, но прощать тебя я не собираюсь. Финал моего «рассказа» скоро, и я принял решение по поводу того, что собираюсь делать. И пусть мой план вовсе не гарантирует того, что я переживу сегодняшний день, но по крайней мере, тебя, такой сильной избранницы Тьмы, можно будет хотя бы вычеркнуть из списка тех, кто угрожает моей новой Семье.
Надеюсь на это.
…
Окончен мой «рассказ». Упал занавес, отыграли последние аккорды музыкального сопровождения этой трагикомической пьесы с многочисленными участниками, чьи истории передо мной и остальными были открыты частично, или даже полностью. Погасли фонари с прожекторами, и не хватает только большой опущенной на верёвочках вывески «КОНЕЦ» для полной наглядности того, что представление окончено и нас, его актёров в этом большом театре под названием «жизнь» ждёт выход под включенный общий свет, затем коллективный поклон, аплодисменты, цветы (если хорошо сыграли), а затем разбор и критика уже где-нибудь в другом месте.
Выражаясь без излишней вычурности и литературности, в которую меня ввергла моя собственная «игра на скрипке»: попытка убеждения Тамамо-но-Маэ закончена. Я вышел из режима «рассказчика» первым, затем следом за мной, из моих цепких картинок, формируемых воспоминаниями, повыходили все остальные — кто неохотно, всё ещё находясь там, в моём старом мире, к примеру стоя за плечом умирающей у меня на руках Лизандры фон Финстерхоф (настоящий, весьма кровавый и неприятный способ её форсированного ухода из жизни я благоразумно упустил, просто представив ситуацию в базовых понятиях)… а кто и весьма охотно, тщетно пытаясь скрыть свои впечатления. Удо болезненно сжал челюсть, частично осознав, через какие тернии пришлось пройти моей старой Семье в лице дорогой мне Лизы, и что его собственная трагедия с потерей стаи из-за непреклонности старого вожака — не единственная в этом мире грустная история. Более молодой Сора пытался храбриться и выглядеть бодрым, но глаза у него были на мокром месте. Тем не менее, «слушатели» так или иначе выходили из этой иллюзии и начинали постепенно, несмело улыбаться — моя личная цель была в какой-то степени достигнута. Все они знали Лиз, её отношение ко мне, её сильные и слабые стороны, если таковыми можно назвать необходимость долгого введения её саму себя в состояние, при котором она перестаёт жалеть любое разумное существо, и вообще бояться случайно нанести тот или иной непоправимый вред. Все присутствующие понимали — то, что я рассказал, это не ложь, а Свет, каким бы он ни был в плане своего могущества, в этом отдельном примере явно проиграл, что дарит надежду… разную надежду, в общем. Не думаю, что большинство из присутствующих вообще задумывалось о том, а не переживут ли они своих близких, и не придётся ли мириться с тем, что дорогие им люди уйдут из жизни, или же по большей части станут недоступны в определённый момент времени… Человеческая, и мимикрирующая под неё демоническая психика с их процессами устроены так, чтобы до поры до времени игнорировать, или не придавать большого значения подобным вопросам, даже если те так или иначе всплывут в разговоре. Наверное устроена — я не мозгоправ. Просто по своему опыту знаю. Хорошо это, или плохо? С одной стороны, в повседневной жизни благодаря этой особенности не придётся будет отвлекаться на отдалённые, слабо прогнозируемые ситуации, которые не имеют отношения к более важным текущим планам… да, пожалуй, на этом уже можно остановиться, ведь это основная причина подобного поведения разумных. В общем, с мыслью о хрупкости и бренности всего окружающего по большей части могли бы из всей Семьи всерьёз сталкиваться только Флемма и, быть может, Сидзука. Остальные так или иначе согласны со мной и моим «рассказом» на все сто. И далеко не факт, что та же Флемма по правде согласна с позицией Тамамо, даже если отстраниться от всех факторов вроде нахождения в моей Семье, интересы которой пересекаются с действиями девятихвостой. Узнав её поближе, можно наоборот подумать, что даже несмотря на то, что моей огненной аякаши есть о чём жалеть в плане произошедшего в её жизни, но в будущее она смотрит с гораздо большим интересом, пусть и перестраховываясь весьма необычным образом. Хотя… всё в плане убедительности может перечеркнуть тот факт, что Флемма… гхм, двойственна, и скорее всего так и будет впредь, пока она жива. Самый близкий человек — всегда ты сам, даже если и готов отдать жизнь для другого, хм, хм.