Стая была разгромлена, подавлена и лишена вожака. Большая часть разбежалась, несмотря на то, что все понимали, что именно тогда как никогда было необходимо держаться вместе. Всплыли кое-какие незначительные разногласия, да и никто не хотел брать на себя ответственность быть новым лидером. Вервольфы по природе своей близки к обычаям и суевериям, и такой знак свыше, знак в виде человека, которого все сразу же возненавидели «по привычке», словно бы всё ещё следуя возможному приказу отсутствующего вожака… да, они, вервольфы рода Оками, восприняли такой знак как неизбежное наказание судьбы за свою слабость. Никто не произнёс этого вслух, но это подразумевалось во взглядах. По сути говоря, избавлением этот инцидент никто в то время даже не подумал бы называть, а те, кто бы так сказал, показались бы стае сумасшедшими. То, что это было избавлением и событием, которое было альтернативой гораздо более печальной участи, многие из выживших поняли лишь гораздо позже… когда уже и в этой местности, охватываемой влиянием Зенджу, стали пропадать аякаши, включая тех, кто принадлежал бывшей стае.
Опять же, если опустить ненужные детали, то именно в тот момент бывшей стае был дан шанс на выживание, вернее той части стаи, которая в отсутствие своего вожака решила измениться, отбросить гнёт уже неактуальных традиций и обычаев, измениться и приспособиться. Начать контактировать с людьми, в конце концов, раз это — куда как более жизнеспособная стратегия. Удо и Сору приютил человек, оказавшийся вовсе не таким мерзким чудовищем, которым описывал людей Хизэо. Всё это было бы попросту невозможно, и вервольфы так влачили бы своё примитивное существование… до тех пор пока однажды не натолкнулись бы на того, кто вычищает леса от аякаши, и не исчезли бы целой стаей. Ведь в отличие от человека, пришедшего защитить Гинко, этот лесной охотник, по слухам, не упускал никакую добычу, какой бы слабой и на первый взгляд со стороны, ненужной бы она для него или её не была. Человек, с именем Юто Амакава, как выяснилось немного погодя, при второй встрече со своей родственницей, стал тем необходимым толчком к тому, чтобы бывшая стая, вернее её члены, получили хоть какой-то шанс.
И ничего бы из этого не случилось, если бы люди, подгоняемые временем, постоянно изменяясь сами, задавая изменения окружающей их среде и своему обществу, были бы в определённой степени бессмертны как перерождающиеся аякаши, а потому и не имели бы стимула. Стая вервольфов — это отдалённый, пусть и грубый, пример того, как вечноживущие, а потому слишком сильно держащиеся за свои традиции, не видящие причин их менять, люди, из мира, в котором было бы остановлено время, по всем параметрам проигрывают людям этого мира, если он останется без изменений. Люди пришли, увидели, выжили их из привычных мест обитания, и со временем победили разобщённых, вечноживущих аякаши. Именно благодаря тому, что они полагаются не на сильного вожака, а на общество. Именно благодаря своей смертности и бренности они сильны. Не как индивиды, а как процветающий вид, способный в современном мире большей своей частью на то, что сейчас, как и века назад было для аякаши недостижимым. И люди не планируют на этом останавливаться. Так плохо ли то, что не прекращающее свой ход время, как самый суровый, но необходимый учитель, делает большинство разумных теми, кем они сейчас являются?
Неуверенный Сора, агрессивный Удо — они оба пережили урок, который преподало им время посредством одного человека. Пережили и приспособились. И хоть и по сей день жалеют, что он, этот урок, был довольно жестоким, но всё равно благодарят судьбу за возможность изменений.