…
Истории, как я спас лучшего друга… подругу Сасы, и вывел род Хомуро из положения постоянно скрывающихся? Тоже ничего… жизнеутверждающе. То, что нужно для полноты момента. Вот только я даже и близко не разобрался с тем, с чем хотел…
— Надежда… я бы могла сыграть вам на каждую сбывшуюся десять мелодий о несбывшихся надеждах и мечтах. Мир не любит блуждающих в своих грёзах, кузнец и дальняя дочь Флеммы, «всепожирающего святого огня». — Опустив голову, говорит Тамамо-но-Маэ, покачивая своими хвостами, всеми девятью.
Donnerwetter. Ну и что теперь? Взять инициативу в свои руки? Рисковать, как недавно и планировал? Или, быть может, есть ещё хотя бы кто-то, кто может хоть что-то добавить? Я бы добавил, но боюсь, самое искреннее, самое позитивное по отношению ко времени, которое пытается остановить аватар Тьмы через златошёрстую аякаши, я уже рассказал, а остальное попросту выйдет столь неискреннем, что заставит эту парочку действовать.
Урок о том, что время можно победить, а значит останавливать его — удел слабых духом, рассказал я. Урок о том, что время испытывает, и без него не будет развития, рассказали вервольфы. Урок о необходимости сохранять надежду даже в трудных ситуациях рассказали Саса и Киёко. Неужели — всё? Даже жалко будет после такого просто мириться с тем, что Тамамо банально не удалось «переспорить». Хотя, кажется, вот-вот и получилось бы. Я же видел у неё в глазах неподдельный интерес…
— Судя по всему, пришло время подвести итоги. Вам не удалось доказать уверенность в своей правоте, даже всем вместе… — Тамамо, тихонько, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Простите, что перебиваю, золотистая госпожа, однако, знаете ли, сыграли ещё не все!.. гесо. — Неожиданный трескучий голос откуда-то снизу.
Э-э-э… хм. А про него я и забыл. Думаю, кто угодно бы забыл на моём месте.
В руках у Каракасы были какие-то трещётки, издающие дробный деревянный звук… это вообще инструмент? Хотя, это не важно. Быть может… тьфу ты… цепляюсь уже за самые невероятно идиотские возможности. Если болтливому зонту удастся то, что не удалось нам всем, и он уговорит Тамамо, то я съем свой ботинок на правой ноге без соли. Затрещала одна трещётка, и ей начала вторить другая, немного другой тональности Не отвлекаться! Поиск… поиск…
…
— …Вот так и выросло первое дерево, из посаженных вместо удобрения голов моряков-сынов Ямато, которых безжалостный Умибодзу наказал за их желание уплыть прочь из мира, уйти от течения времени, гесо. Вот только не грустили мёртвые сыны Ямато, а улыбались… с плодов того дерева. С дерева Дзиммэндзю, чьи плоды являются лицами — не унывающими и не грустящими, а смеющимися и рассказывающими истории при виде очередного путника, гесо. Плоды-лица смеялись даже когда их срывали, или когда они сами падали, созревая осенью, гесо. Из толстой ветви одного такого дерева, что начали прорастать из семян на южных островах, и была вырезана ручка для зонтика, что в последствии станет живым и таким же не унывающим любителем разнообразных историй, лишь одну из которых он за всю свою жизнь расскажет некой златошёрстой девятихвостой лисице максимально правдиво, насколько сам её знает, нарушая таким образом так никогда и не данный завет сынов Ямато, заключавшийся бы в том, чтобы не говорить правду про известные легенды, в свою очередь, чтобы снова не гневить морских Ками, гесо. Историю про то, как воля сынов Ямато, так и не поборов течение времени, всё равно продолжает существовать и лишь крепнет со временем в сердцах существ мелких и, казалось бы, столь незначительных, что про них легко забыть, и даже если бы писалась книга с их участием, они были бы второстепенными персонажами… гесо.
…
— …Что-то в этом есть. Не бороться со временем, но пересилить его своей настойчивостью, оставаясь в памяти и сердцах других разумных, и просто смотреть на мир по-другому… проще, гораздо проще и легче. Смотреть на мир так, как я не смотрела очень давно, с получения полноценного разума… — Тамамо, ностальгирующее углубившись в свои воспоминания о чём-то, одновременно с этим по-детски массируя себе щёку указательным пальцем руки.