Рука Айи решительно сдёрнула с пояса какую-то рукоять с проводом, уходящим куда-то за спину, и большой палец не мешкая, решительно откинул прозрачный колпак и вдавил красную кнопку.
Прости меня, любимый хозяин… Но я рада, что он лишил меня необходимости этого сложного выбора. В этот раз я выполню своё предназначение полностью.
Пять килограмм тринитротолуола, литого по фигуре вокруг живота со вплавленными стальными шарами вспыхнули в прощальной вспышке мрачноватым фейерверком…
АЙЯ, НЕТ!!!…
…
…
— Гха… гха… Почти… почти. Но я… кхе-кхе… не собираюсь умирать… из-за такой глупости. — Дымящаяся фигура с многочисленными ранениями, многократно обожжённая, резанная, и с добрым десятком следов от шрапнели, в которой с некоторым трудом можно было бы узнать Шутэна Доджи.
Телепортировавшись в срочном порядке, высший демон Они обессилено опёрся о стену единственной рукой и пошёл, подволакивая ногу и оставляя на земле обильный след из чёрной крови, исходящей тёмным же паром. Внезапно, его заставило обернуться чьё-то присутствие позади и ощущение невероятной силы и запаса магической энергии, почти равное его собственной, в лучшие времена.
— Не собираешься, значит? А придётся. — Куэс Джингуджи.
Развевающееся чёрное платье с серым жилетом — фирменной защитой Амакава поверх привычной одежды. Сияющий в видимом обычным человеком спектре полумесяц на лбу — ограничитель снят ещё давно и заменён на более гибкий, управляемый по её собственному желанию.
— Кхе-хе-хе… Что ж… Прощайте, госпожа. Я успел. — Шутэн Доджи, обращаясь куда-то в воздух и закрывая глаза в ожидании.
Это были, вполне вероятно, последние слова одного из немногих оставшихся в живых высших аякаши этого мира: невиданной мощи корона молний с огненным ореолом вокруг дуг, направленная в сторону обессилевшего демона Они, заполнила своей шириной переулок с двумя действующими лицами, ослепляя любого, кто осмелился бы смотреть невооружённым глазом.
Я… нет, мне не жаль его. После всего, что произошло…
…
…
…
— Он мёртв, Сидзука. Его душа давно покинула тело — я это вижу. — Без какого-либо выражения в ровном голосе говорит Лизлет Элизабет Луиза Челси, кладя ладонь на плечо поникшей миниатюрной водной аякаши.
Что я скажу Юто?.. нано. Это провал… то, что какая-то сила… эта самая Тьма, пожрала всё его астральное тело изнутри — не оправдание, нано. Глава бы на моём месте нашёл способ… способ…
— Что более важно, дом запрашивает твою и мою помощь. Высший приоритет — глава в опасности. Поехали… остальные раненные подождут. — Лизлет.
Сидзука Мизучи-Амакава подождала ещё с секунду и убрала руки с уже безнадёжно мёртвого тела. Тела Камеко Каппы, такого целого снаружи, и такого пустого в остальных нефизических телах.
Чтоб вас всех… Шутэн, ты… donnerwetter…
— Поехали… нано. — Сидзука, с горечью в голосе.
…
…
…
— Могли бы и немного поторопиться! Я всё это время удерживала и общалась с её ментальном телом — а это нелёгкая задача даже для меня, высшего ментального демона, скажу я вам. — Сае Кисараги, указывая рукой на… тело (?) Ю Шимомуро-Амакава. — Я не знаю, сколько она ещё протянет.
— К оболочке всё ещё привязана душа! — Авторитетно и немного удивлённо заявляет Лиз. — Какой… настойчивый огонёк. Но она скоро погаснет.
ОНА ЖИВА?!
Сае Кисараги кое-как поднимается с пола гаража, на котором сидела в окружении всех этих тел, которые не стали трогать, и поднимает на руки Ю.
— Сидзука. Ты закончила с Ючи? Тогда бегом за мной. У этой настырной девчонки есть план… она очень хочет жить. В любой форме… посмотрим, что выйдет. — Стиратель Ноихары.
…
…
…
Лаборатория. Лежащая на чертёжном столе Ю, с которого, не заботясь о том, что там лежало до этого, смахнули одним махом всё лишнее на пол. Делающая непонятные манипуляции над ней Сидзука. Стоящая рядом, сосредоточенная Сае Кисараги. Стоящая рядом с ней и дрожащая Мидори Якоин-Амакава. Лизлет Челси, тоящая поодаль и скромно потупившая взгляд в ожидании неизбежно приближающегося момента истинной смерти знакомой ей подруги.
Модифицированный шлем ввода данных на голове у Сае Кисараги.