— Большая часть диких аякаши, даже не будучи бойцами, готовы к тому, чтобы умереть именно в бою, а не от несуществующей для вас старости, ты ведь знаешь… А Камеко был бойцом до мозга костей и был готов вдвойне. Прими это как должное, Си-тян. Прими, но не забывай никого из ушедших. Это тоже часть нашей Семьи, нашей работы. Это жизнь, и от этого никуда не… деться.
Осекаюсь на последнем слове, вспоминая, какое решение предлагала Тамамо. Нет, это не выход. Вон два подтверждения тому лежат в ваннах с солевым раствором, обвязанные магоформами с головы до ног. Айя… если бы изменения мира застало бы тебя в таком состоянии? Ты бы мучалась ещё вечность, не в силах уйти? А все остальные, кто сейчас умирают в этом мире в многочисленных больницах, и, кому не повезло больше, улицах? О них ты подумала, Тамамо? Нет универсальных ответов. Смертность полезна, но приносит страдания, бессмертие — путь в вечную апатию без выходов.
— Вот… как, нано. Я понимаю… спасибо тебе, Юто. — Сидзука.
Глупая. Ты сейчас должна кричать на меня, проклинать меня за смерть своей подруги, а не благодарить… мне бы было даже легче.
— Спи, Си-тян… ни о чём больше не волнуйся, кроме как о сбережении своих сил и восстановлении Айи с Химари.
Водная аякаши послушно расслабилась и погрузилась в воду — так восстановление будет идти быстрее.
Столь многое я ещё хочу сказать тебе, Си-тян, и выслушать от тебя в ответ умную мысль, которой ты просто обязана была бы поделиться в такой момент благодаря своему опыту… Но лучше просто спи и отдыхай.
* * *
— …Тсучимикадо во главе с Айджи закончили два с половиной часа назад полную зачистку, включая трёхкилометровую «буферную» зону пригорода. Весь ущерб городу, вся работа со свидетелями, все странности и возможные претензии властей Айджи Тсучимикадо-доно обещал взять на себя, как на исполнителя разового контракта. — Закончила свой доклад Ринко, отправленная вчера к остальным, на «контроль» всего происходящего в городе.
— Никаких вестей о Флемме?
Ринко села обратно за стол и стала, абсолютно не смущаясь остальных собравшихся членов Семьи насыщаться завтраком. Вместо неё ответила Агеха, которой собственно выяснение и поиск и были поручены:
— Никаких, глава. Нару всё ещё блуждает по электросетям города в поисках, а я обыскала леса в радиусе пятидесяти километров от места, куда ты отправил нашу саламандру, но — ни следа. Глава, с обеда я планирую облететь весь лес — Флемма обязательно найдётся… не могла же она просто исчезнуть?
Могла.
— Хорошо, одобряю продолжение поисков. Только Агеха… не загоняй себя. Тебя тоже потрепало… а Флемма высшая, и этим всё сказано. Она к этому моменту либо уже не нуждается в нашей помощи, либо… либо уже не нуждается и в ближайшую сотню лет не будет нуждаться — до следующего перерождения, если оно вообще случится.
Семья отреагировала спокойно. Опущенные взгляды, сжатые губы… Все понимали логику за моими словами, а также то, что у огненной аякаши не могло и не было никаких мотивов отлучаться на такой срок. Однако прекращать поиски — значит усомниться в её ценности, а также растоптать все дружеские чувства остальных членов Семьи по отношению к нашей безумной монахине. Несмотря на то, что Флемма всегда держалась немного особняком из-за своих уже ставших привычными всем странностей, Семья уже давно и прочно к ней привязалась.
— Не волнуйся, Юто, я в порядке. И я найду её. — Агеха, немного нервно поправляя свою отросшую до лопаток за последнее время причёску.
— Хорошо, все свободны до сегодняшнего вечера. Сбор тут в шесть, форма одежды — траур. Свободны. И да… спасибо вам всем… вы хорошо справились. Не терзайте себя сомнениями.
Улыбки, кивки, внешняя уверенность… у некоторых даже относительно искренняя. Даже не предполагал, что члены моей новой Семьи могут быть настолько же нечестны по отношению к своим чувствам, что и бойцы моей старой Семьи — ни один и ни одна не проронила ни слезинки, несмотря на то, что я в них чувствовал. И нет, я ни в чём их не обвиняю. иногда нацепить маску легче, чем позволить себе полностью раскрыться в редкие тяжёлые моменты, даже своим ближайшим союзникам и друзьям. А этот наш момент Семьи действительно такой, в смысле тяжёлый. По сути — первый за всё время нашего общего знакомства, и, я надеюсь, один из редких. Хотелось бы сказать «первый и последний», но я не настолько наивен, скорее уж наоборот.
Ну… аякаши понятно, их психика довольно гибка. Но Ринко, как я и думал — кремень. Кстати о ней. Пока она в темпе доедает завтрак, подойти и легонько дотронуться до пришитой и вроде бы залеченной руки.